Ирина крутила ключи на пальце. Ключи от новой квартиры — их новой квартиры — будто жгли кожу. Пятнадцать лет они откладывали, отказывали себе во всём. Пятнадцать! И вот теперь…
— Ир, ты чего встала? — Сергей легонько коснулся её плеча. — Давай, открывай уже!
— Может, ты? Всё-таки формально…
— Ир, ну мы же это сто раз проговорили. Мама просто вписана в документы, чтобы лишних платежей не было. Какая разница, чья фамилия в бумагах? Квартира наша.
Ирина молча кивнула. Да, конечно. Их квартира. Просто оформлена на свекровь. Так «удобнее», «дешевле», «разумнее». Сергей всё просчитал и уверенно разложил по полочкам.
— Ну чего ты? — он улыбнулся и подмигнул. — Потом мама перепишет на нас, или по наследству перейдёт — будет официально наша. А сейчас и так поживём.
Ирина выдохнула. Замок щёлкнул, дверь поддалась.
— Сто десять квадратов счастья… — прошептала она, переступая порог пустой прихожей.
У Сергея зазвонил телефон.
— Да, мам. Да, мы уже здесь. Конечно. Нет, не надо, мы сами… Ладно, как хочешь.
Он убрал телефон в карман.
— Галина Николаевна к нам едет?
— Ага. Хочет посмотреть на свою недвижимость, — он хохотнул. — Ладно, шучу. Просто переживает, всё ли нам понравится.
Ирину кольнуло раздражение. Свекровь относилась к ней нормально, даже тепло, но время от времени Ирине казалось: где-то внутри Галина Николаевна всё равно считает её «не лучшей партией» для сына.
— Всё-таки надо было настоя́ть на моём варианте, — пробормотала Ирина.
— На каком?
— Оформить на нас двоих.
Сергей устало закатил глаза.
— Ир, опять? У мамы пенсия копейки, у неё льготы по коммуналке. Если оформим на нас — налоги, госпошлины, лишние траты. Ты мне не доверяешь? Или маме?
— Доверяю, Серёж. Просто…
— Просто что?
— Ничего, — Ирина натянуто улыбнулась. — Ты прав. Это я себя накручиваю.
Через час приехала Галина Николаевна: с пирогом и бутылкой шампанского.
— Дети мои! — воскликнула она прямо с порога. — Ну наконец-то! Квартира чудесная!
— Мам, ты её ещё не видела, — усмехнулся Сергей.
— Я про цену! — махнула рукой свекровь. — За такие деньги — прямо удача. Вам повезло.
Ирина кивнула. Повезло.
— А у меня вот ещё… — Галина Николаевна порылась в сумке. — Документы. Серёж, глянь, всё правильно? Я на днях заберу, в сейф положу.
Сергей быстро просмотрел папку.
— Да, всё в порядке, мам.
— Ирочка, а ты чего такая кислая? — свекровь пристально посмотрела на неё. — Не радуешься?
— Радуюсь, конечно. Просто устала.
— Ну да, покупка — это нервы, — согласилась Галина Николаевна. — Ты только помни: квартира ваша. Моя — чисто на бумаге.
— Я помню, Галина Николаевна, — Ирина выдавила улыбку.
— Мам, пойдём на кухню, шампанское откроем, — Сергей приобнял мать за плечи. — Ир, ты с нами?
— Сейчас, на минутку.
В ванной Ирина включила воду и смотрела, как струя исчезает в сливе. Ей почему-то казалось, что так же легко и бесследно утекали их деньги. «Ну и глупая ты, Ирка, — сказала она своему отражению. — Это же Серёжина мама. Не чужая».
Вечером, когда свекровь уехала, Сергей обнял жену.
— Ну вот, теперь заживём, — прошептал он ей в волосы. — Ремонт сделаем, мебель купим. Ты рада?
— Рада, Серёж. Правда.
— Но?
— Никаких “но”. Всё хорошо.
— Врёшь же, — он погладил её по спине. — Слушай, если тебе так тревожно, давай наймём юриста? Составим бумагу, что мама признаёт наше право на квартиру или что-то такое — чтобы ты успокоилась.
— Не надо, — Ирина покачала головой. — Я доверяю твоей маме. И тебе.
Неделя пролетела в планах. Ирина раскладывала по комнатам образцы плитки, обоев и ламината. Сергей рисовал на листах эскизы шкафов, полок, кухни.
— Серёж, а давай диван вот сюда? — Ирина показала на стену в гостиной. — А телевизор — напротив.
— Угу… — рассеянно откликнулся он, глядя в телефон. — Чёрт.
— Что случилось?
— Мама звонила. Ей плохо.
Ирина сразу напряглась.
— Плохо — это как?
— Говорит, голова кружится, давление скачет. Надо съездить, проверить.
— Поехали вместе, — Ирина отложила каталог. — Я посижу с ней, а ты в аптеку сбегаешь, если надо.
Сергей благодарно кивнул. Через полчаса они уже звонили в дверь Галины Николаевны.
— Мам, ты чего трубку не берёшь? — Сергей влетел в прихожую. — Мам?!
Галина Николаевна лежала на полу в коридоре. Глаза закрыты, дыхание тяжёлое.
— Скорую! — закричал Сергей, бросаясь к матери.
В больнице поставили диагноз: инсульт. Не самый тяжёлый, но серьёзный. Галину Николаевну отправили в реанимацию.
— Минимум пять дней, — сказал врач. — Потом переведём в палату. Состояние стабильное, но время нужно.
Ирина и Сергей дежурили по очереди. На третий день появился Евгений — младший брат Сергея. Ирина почти не знала его: он давно жил в другом городе и на семейных встречах бывал редко.
— Женя! — Сергей обнял брата. — Ты как узнал?
— Мама сама вчера позвонила. Еле говорит, но сказала срочно приехать. Как она?
— Полегче. Завтра обещают в общую палату.
Евгений кивнул.
— Мне нужно с ней поговорить. Наедине.
— Сейчас нельзя, — Ирина покачала головой. — Пускают ненадолго и только близких.
— Я и есть близкий, — сухо ответил Евгений. — Я её сын.
— Жень, давай без этого, — устало сказал Сергей. — Мы все переживаем.
— Ладно. Я в гостиницу. Завтра заеду.
Он ушёл, а Ирину передёрнуло.
— Мне это не нравится.
— Что именно?
— Не знаю… Он какой-то… слишком напряжённый.
— Ир, у мамы инсульт. Тут все напряжены.
На следующий день Евгений приехал с цветами. К тому времени Галину Николаевну перевели в обычную палату: говорить она могла, но тяжело.
— Мам, как ты? — Евгений сел рядом.
— Лучше… — слабая улыбка. — Ты приехал…
— Конечно. Ты же просила.
— Да… нужно… обсудить…
— Документы? — Евгений понизил голос. — Я всё сделал. Доверенность оформил на себя. Всё по закону.
Ирина, стоявшая у двери, застыла. Какая доверенность?
— Тебе сейчас главное отдыхать, мам, — продолжал Евгений. — Ни о чём не переживай. Я всё решу.
— Спасибо, сынок… — прошептала Галина Николаевна и закрыла глаза.
Дома Ирина не выдержала:
— Серёж, ты слышал, про какую доверенность он говорил?
— Нет. А что?
— Не знаю… Просто странно.
Сергей пожал плечами.
— Может, мама попросила его разрулить дела: счета оплатить, банк, документы…
— Хотелось бы верить, — ответила Ирина, чувствуя ледяной комок внутри.
Прошла неделя. Галина Николаевна поправлялась, но оставалась в больнице. Евгений навещал её каждый день: приносил фрукты, соки, витамины. Сергей тоже приезжал. А Ирина с головой ушла в ремонт и организацию будущего дома.
В тот день она закончила встречу с дизайнером и заехала в квартиру перекусить, когда раздался звонок в дверь.
На пороге стояла молодая пара.
— Здравствуйте, — улыбнулась женщина. — Мы по объявлению. Квартиру посмотреть.
Ирина не сразу поняла смысл слов.
— Какую квартиру?
— Эту, — мужчина показал экран телефона. — Вот, видите? Трёхкомнатная, сто десять квадратов. Нам ваш представитель прислал адрес и сказал, что сегодня можно подъехать.
— Какой представитель? — у Ирины пересохло во рту.
— Евгений Сергеевич, — мужчина сверился с заметками. — Сказал, что действует от имени хозяйки — Галины Николаевны. Вы ей родственница?
Ирина ухватилась за дверной косяк. Мир на секунду поплыл.
— Простите, произошла ошибка. Квартира не продаётся.
— Как не продаётся? — мужчина нахмурился. — Мы вообще-то внесли предоплату за просмотр. Десять тысяч.
— Это недоразумение, — Ирина заставила себя говорить ровно. — Мне нужно связаться с… “представителем”. Оставьте номер — деньги вам вернут.
Когда пара ушла, Ирина дрожащими руками набрала Сергея.
— Серёж! Срочно приезжай! Тут… — голос сорвался. — Евгений продаёт нашу квартиру!
— Что?! Не может быть!
— Может! Только что приходили покупатели. Женя дал им адрес!
Через полчаса они уже мчались в больницу. Сергей был белый как мел, пальцы до боли сжимали руль.
— Я ему устрою, — выдавил он сквозь зубы.
Галина Николаевна удивлённо посмотрела на них, когда они ворвались в палату.
— Дети? Что случилось?
— Мам, — Сергей сел рядом. — Женя оформил доверенность на себя и пытается продать квартиру. Ты в курсе?
— Конечно, — свекровь нахмурилась. — Он сказал, что так правильно. Что квартира слишком дорогая, а деньги нужны на лечение.
— На какое лечение?! — Сергей опешил. — У тебя страховка! И вообще, это наша квартира! Мы за неё платили!
— Но документы на меня, — слабо возразила она. — Женя сказал, что это ваша “схема”, что она не ваша…
— Мам! — Сергей вскочил. — Мы пятнадцать лет копили! Ты была только номинально!
В этот момент открылась дверь, и вошёл Евгений.
— О, семейное собрание? — усмехнулся он. — А я как раз с новостями: есть покупатель, готов взять по хорошей цене.
— Ты что творишь?! — Сергей шагнул к брату.
— Я выполняю волю мамы, — Евгений достал папку. — Вот доверенность. Всё законно. Мама сама попросила.
— Это не её квартира! Это наша с Ириной!
— Бумаги говорят иначе, — пожал плечами Евгений. — Мам, подтвердишь?
Галина Николаевна растерянно переводила взгляд.
— Я… я не понимаю… Женя сказал…
— Что я сказал? Правду, — Евгений наклонился к матери. — Серёжа с Ириной просто прикрывались тобой, чтобы экономить. А теперь давят на тебя.
— Мам, не слушай его! — Сергей почти сорвался. — Ты же сама была с нами, когда мы выбирали квартиру! Ты согласилась помочь!
— Я… не помню… — прошептала она. — Голова болит…
— Мам, пожалуйста, — Сергей опустился на колени. — Это наши деньги. Наш дом.
Ирина подошла ближе.
— Галина Николаевна, вы же сами говорили: “Квартира ваша, моя только на бумаге”. Мы можем показать выписки — деньги были наши.
Евгений усмехнулся.
— Выписки… Бумаги — это и есть закон. Хотели обойти — вот и получили. И хватит нервировать маму, ей нельзя!
Сергей схватил брата за рукав.
— Пойдём, — процедил он.
В коридоре прижал Евгения к стене.
— Сколько? — тихо спросил Сергей.
— О чём ты?
— Сколько тебе надо, чтобы ты отстал?
Евгений прищурился.
— А сколько дашь?
— Миллион.
— Смешно. Квартира стоит пятнадцать.
— У нас больше нет, — Сергей сжал зубы. — Всё в квартире.
— Не мои проблемы, — Евгений высвободил рукав. — Сделка почти закрыта. Завтра задаток.
Они вернулись в палату. Ирина держала свекровь за руку, пытаясь успокоить.
— Не ругайтесь… — плакала Галина Николаевна. — Я запуталась…
Через неделю квартиру действительно продали: Евгений сработал быстро, нашёл покупателя, оформил всё через доверенность. Сергей и Ирина не успели остановить сделку.
— Что теперь? — спросила Ирина уже в съёмной квартире, среди коробок. — Пятнадцать лет… всё впустую?
— Юрист сказал, шансы есть, но маленькие, — Сергей выглядел так, будто постарел за ночь. — Женька всё сделал грамотно.
— Я ведь предупреждала, — не выдержала Ирина. — Нельзя было оформлять на твою мать!
— Ты права, — Сергей посмотрел потухшими глазами. — Это я виноват. Хотел “сэкономить”, а в итоге потерял всё.
— Не всё, — Ирина села рядом и взяла его за руку. — Мы живы. Мы вместе. Значит, будет ещё шанс.
Через три месяца суд частично удовлетворил иск: сделку признали недействительной, но вернуть удалось лишь часть денег — новые владельцы уже вложились в ремонт.
Галина Николаевна окончательно пришла в себя и разорвала отношения с младшим сыном, когда поняла, как он её использовал. Она пыталась извиниться, но рана была слишком свежей.
— Я себе этого не прощу… — плакала она.
— Мы все ошибаемся, — тихо ответила Ирина. — Главное — сделать выводы.
Возвращённых денег хватило на первый взнос за небольшую «двушку». Ипотеку оформили честно — на Сергея и на Ирину.
— Никаких схем, — сказал Сергей, подписывая договор. — Никаких “как выгоднее”. Только прозрачно.
Вечером они сидели на полу пустой квартиры и открыли бутылку безалкогольного напитка — просто отметить, что всё началось заново.
— За новое начало, — сказала Ирина, поднимая пластиковый стаканчик. — И за самый важный урок.
— Какой?
— Что семейное доверие не покупается ни скидками, ни “удобными” лазейками. И никакая экономия не стоит того, чтобы рисковать домом и отношениями.
Сергей притянул её к себе.
— Я думал, ты меня не простишь.
— А я думала, что не смогу, — призналась Ирина. — Но ты пострадал не меньше. Ты потерял не только деньги. Ты потерял веру в брата.
— Зато понял, кто рядом со мной по-настоящему, — Сергей поцеловал её в висок. — Самый надёжный человек в моей жизни.
