«Ты отстала от жизни, бабка — говорили они, пока она не заткнула им рты»
Валентина Петровна разливала по тарелкам свой фирменный борщ. Воскресный обед у неё дома стал традицией с тех пор, как дочь Наташа с мужем и пятнадцатилетней Кристиной переехали в соседний район. Каждое воскресенье они приезжали, и Валентина Петровна с самого утра хлопотала на кухне.
Она поставила тарелку перед внучкой. Кристина сидела, уткнувшись в телефон, и даже не подняла глаз.
— Кристиночка, убери телефон, давай покушаем вместе, поговорим, — мягко попросила Валентина Петровна.
Внучка подняла на неё взгляд, в котором читалось плохо скрываемое раздражение.
— Бабушка, ты отстала от жизни. Сейчас все так живут. Это нормально.
Наташа толкнула дочь локтем.
— Кристина, как ты разговариваешь с бабушкой?
— А что я такого сказала? Правду. Бабушка не понимает, что мир изменился.
Валентина Петровна ничего не ответила. Молча села на своё место и взяла ложку. В горле стоял ком, но она не подала виду. За столом повисла неловкая тишина, которую нарушал только стук приборов.
После обеда, когда все разъехались, она долго сидела на кухне. За окном начинало темнеть, а она всё смотрела в одну точку и думала.
Отстала от жизни. Ей шестьдесят три года. Она тридцать пять лет проработала бухгалтером на заводе, вырастила дочь, помогала с внучкой. И вот теперь — отстала.
Валентина Петровна встала и подошла к зеркалу в прихожей. Посмотрела на себя. Аккуратная стрижка, которую она делает в одной и той же парикмахерской уже двадцать лет. Кофта в мелкий цветочек, которую купила ещё при муже. Тапочки вязаные, сама связала.
«А ведь и правда, — подумала она. — Когда я последний раз делала что-то новое? Ходила куда-то, кроме магазина и поликлиники?»
Она вернулась на кухню и взяла в руки свой телефон. Обычный кнопочный, с большими цифрами. Дочь купила его три года назад, сказала, что так удобнее. Звонить удобно, а больше Валентине Петровне ничего и не нужно было.
Но сейчас она смотрела на этот телефон и думала о другом.
На следующий день Валентина Петровна отправилась в магазин электроники. Продавец, молодой парень с серьгой в ухе, посмотрел на неё с плохо скрываемым удивлением, когда она попросила показать смартфоны.
— Вам для себя? — уточнил он.
— Для себя.
— Может, вам лучше вот этот, с большими кнопками? Специально для пожилых людей.
Валентина Петровна почувствовала, как внутри поднимается что-то похожее на упрямство.
— Молодой человек, я попросила смартфон. Покажите мне что-нибудь не слишком дорогое, но чтобы можно было и в интернете посидеть, и фотографировать.
Продавец пожал плечами и достал несколько моделей. Валентина Петровна выбрала ту, что показалась ей симпатичной — в бирюзовом чехле.
Дома она положила покупку на стол и долго смотрела на коробку, не решаясь открыть. Потом всё-таки достала телефон, включила. На экране появились какие-то значки, всё замигало, запросило пароль.
Через час она была готова выбросить эту штуку в окно. Ничего не понятно, всё на английском, пальцы попадают не туда, куда нужно.
«Может, Кристина права? Может, я и правда отстала и не нужно было затевать всё это?»
Она уже собиралась убрать телефон в ящик, когда вспомнила, как видела объявление в подъезде. Что-то про курсы для пенсионеров. Валентина Петровна накинула пальто и спустилась вниз.
Объявление висело на месте. «Бесплатные курсы компьютерной грамотности для людей старшего возраста. Библиотека номер четыре, по вторникам и четвергам».
Библиотека находилась в двух остановках от дома. Валентина Петровна никогда раньше не заходила туда, хотя жила в этом районе уже много лет.
На первое занятие она пришла с замиранием сердца. В небольшом зале сидело человек десять, все примерно её возраста. Преподавала молодая женщина, Анна, терпеливая и спокойная. Она ни разу не закатила глаза, не вздохнула раздражённо, когда кто-то в пятый раз переспрашивал одно и то же.
— Валентина Петровна, у вас отлично получается, — похвалила Анна, когда та самостоятельно создала электронную почту.
Дома Валентина Петровна тренировалась каждый вечер. Сначала научилась писать сообщения, потом освоила камеру. Фотографировала всё подряд — цветы на подоконнике, вид из окна, свою стряпню.
Однажды Анна рассказала про социальные сети.
— Там можно выкладывать фотографии, вести что-то вроде дневника. Некоторые даже зарабатывают на этом.
После занятия Валентина Петровна подошла к ней.
— Анечка, а как это — зарабатывают?
— Ну, например, делятся рецептами, снимают видео. Если много людей подписывается, можно получать деньги за рекламу.
Валентина Петровна кивнула и ничего не сказала. Но мысль засела в голове.
Она всю жизнь любила готовить. У неё были рецепты ещё от матери и бабушки, записанные в толстой тетради с пожелтевшими страницами. Пироги с капустой, которые обожала Кристина в детстве. Холодец, за которым зять приезжал специально. Варенье из крыжовника, которое дочь называла «вкусом детства».
Через месяц у Валентины Петровны появилась страница в социальной сети. Она назвала её просто: «Бабушкина кухня». Первое видео снимала два часа — руки тряслись, слова забывались. Пересматривала и думала: «Господи, что за чушь, кому это нужно».
Но всё-таки выложила.
Утром, когда проснулась, обнаружила три комментария. «Классный рецепт!», «Подписалась, жду ещё!», «Моя бабушка так же делала, аж слёзы навернулись».
Валентина Петровна сидела на кухне и плакала. Но это были другие слёзы, не те, что месяц назад после слов внучки.
Она стала снимать регулярно. Каждое видео давалось легче предыдущего. Подписчиков становилось больше. Люди писали в комментариях, благодарили, делились своими историями. Оказалось, что многие скучают по простой домашней еде, по бабушкиным рецептам, по тому теплу, которое было в их детстве.
Дочери и внучке она ничего не рассказывала. Хотела сначала сама во всём разобраться, а потом уже показать.
Прошло два месяца. В очередное воскресенье семья снова собралась на обед. Кристина привычно достала телефон.
— Мам, смотри, — внучка ткнула экраном в сторону Наташи. — Прикинь, эта бабуля уже полмиллиона подписчиков набрала. Снимает рецепты. Круто готовит, между прочим.
Валентина Петровна насторожилась, но виду не подала.
— Какая бабуля? — спросила Наташа.
— Да есть тут одна, «Бабушкина кухня» называется. Я на неё подписалась, реально вкусные вещи показывает. Вчера по её рецепту пыталась блины сделать. Ну, не очень получилось, но это я криворукая.
Валентина Петровна чуть не уронила ложку.
— Покажи, — попросила она.
Кристина протянула телефон. На экране была её страница. Её видео. Её полмиллиона подписчиков.
Она подняла глаза на внучку и улыбнулась.
— Это я.
Кристина моргнула.
— Что — ты?
— «Бабушкина кухня». Это моя страница.
Повисла тишина. Наташа забрала у дочери телефон, посмотрела на экран, потом на мать.
— Мама, ты шутишь?
— Не шучу. Хочешь, прямо сейчас новое видео выложу?
Валентина Петровна достала свой смартфон, открыла приложение и показала черновик следующего ролика.
Кристина смотрела на неё так, будто увидела впервые.
— Бабушка, это реально ты? У тебя полмиллиона подписчиков? Да ты популярнее, чем половина девчонок из моего класса!
Внучка осеклась. Валентина Петровна видела, как краска залила её щёки. Наверное, вспомнила тот разговор.
— Баб, я тогда… ну, что сказала… я не хотела тебя обидеть. Честно. Просто ляпнула, не подумав.
— Я знаю, — ответила Валентина Петровна. — Но знаешь, ты мне помогла. Я и правда отстала от жизни. Сидела дома, варила борщи и думала, что больше ничего не умею. А оказалось, что умею. И могу научиться новому, если захочу.
Кристина помолчала, потом вдруг подскочила с места и обняла бабушку.
— Ты крутая. Реально крутая. Можно я расскажу девочкам, что это моя бабушка?
— Рассказывай.
Наташа смотрела на них и тихо улыбалась.
После обеда Кристина не уткнулась в телефон, а попросила бабушку показать, как правильно лепить пирожки. Они стояли вдвоём на кухне, перепачканные мукой, и Валентина Петровна рассказывала про свою бабушку, которая научила её этим самым пирожкам.
— Слушай, а давай вместе видео снимем? — предложила вдруг Кристина. — Ты готовишь, а я помогаю. Типа, бабушка учит внучку. Это сейчас вообще топ-контент.
Валентина Петровна рассмеялась.
— Давай. Только ты меня тоже научишь кое-чему.
— Чему?
— Как эти ваши фильтры накладывать. А то я всё никак не разберусь.
Кристина фыркнула, но глаза у неё заблестели.
Вечером, когда все разъехались, Валентина Петровна села за стол. Рядом лежал телефон с уведомлениями о новых комментариях и подписчиках. Но она смотрела не на экран, а в окно.
Оказывается, никогда не поздно начать что-то новое. Никогда не поздно удивить себя и других. И самое главное — никогда не поздно снова стать нужной и интересной тем, кого любишь.
Телефон пиликнул. Сообщение от Кристины: «Баб, я тут твоё последнее видео скинула подружкам. Они в восторге! Лиза спрашивает рецепт шарлотки. Завтра позвоню, расскажешь?»
Валентина Петровна улыбнулась и напечатала в ответ: «Конечно, внученька. Жду звонка».
За окном зажигались вечерние огни. Впереди было много планов — новые рецепты, совместные видео с внучкой, может быть, даже мастер-класс в той самой библиотеке, где она когда-то сама училась нажимать на кнопки смартфона.
Жизнь продолжалась. И она, Валентина Петровна, шестидесяти трёх лет от роду, наконец-то чувствовала себя её полноправной частью.
