Она вернулась из нищеты, чтобы забрать свою жизнь, но по какой цене?
Рекламу можно отключить с подпиской Дзен Про — тогда она исчезнет из статей, видео и новостей. Анна была уверена, что обладает всем: любящим мужем, успешным бизнесом и лучшей подругой, которую считала своей сестрой.
Однако один роковой вечер изменил её жизнь кардинально — она осталась без копейки в кармане и без крыши над головой.
Ей предстояло пройти через унижения, нищету и отчаяние, чтобы осознать: порой, чтобы взлететь, необходимо оттолкнуться от самого дна.
И тогда пощады никому не будет. *** — Ты подпишешь это, или я не отвечаю за себя! — Игорь так резко бросил папку на блестящий стол, что хрустальный бокал с шампанским жалобно звякнул и опрокинулся.
Золотистая жидкость медленно растекалась по белой скатерти, напоминая мочу на снегу.
Символично.
Вся моя красивая жизнь в этот момент превращалась в такую же грязную лужу. — Игорь, потише, гости же услышат… — пробормотала я, пытаясь улыбнуться официанту, проходившему мимо.
Он тактично отвёл взгляд. — Мне на гостей плевать! — прошипел муж, наклоняясь к моему лицу.
От него исходил запах дорогого коньяка и чужих духов.
Сладких, приторных.
Я знала этот аромат. — Ты перепишешь фирму на Оксану.
Сейчас же.
Или завтра узнаешь, что такое настоящие проблемы с налоговой.
Я посмотрела в угол зала.
Там, среди моих партнёров, стояла Оксана.
Моя Оксана.
Моя «сестрёнка», которую я вытащила из глухой деревни, отмыла, одела, обучила бухгалтерскому делу и сделала своей правой рукой.
Она была в платье, подаренном мной на прошлый день рождения, и смеялась.
Увидев мой взгляд, она подняла бокал и едва заметно кивнула.
В её глазах не было ни страха, ни вины.
Лишь холодный, торжествующий блеск. — Ты спишь с ней? — тихо спросила я.
Голос дрожал, но слёз не было.
Они иссякли где-то внутри, сожжённые адреналином. — Какая теперь разница? — Игорь искривил губы от брезгливости. — Ты, Анна, стала скучной.
Ты постоянно на работе, постоянно в делах.
А Оксана…
Она меня понимает.
И в отличие от тебя не строит из себя железную леди.
Подписывай! — А если откажусь? — К столу подошла Оксана.
Она двигалась плавно, уверенно. — Тогда, Анюточка, мы используем ту «чёрную» бухгалтерию, которую я вела по твоему указанию.
Точнее, документы так составлены, что указания исходили от тебя.
А я была лишь исполнителем.
Сядешь лет на семь.
Я смотрела на них и не могла поверить.
Игорь — мой Игорь, с которым мы десять лет назад начинали с ларька на рынке.
Оксана — крестная моей дочери, которая сейчас спала у бабушки. — Вы всё продумали, — прошептала я. — Вы это давно планировали? — Полгода, — спокойно ответила Оксана, поправляя локон. — С тех пор, как ты отказалась дать Игорю деньги на тот проект с казино.
Ты стала жадной, Анна.
А жадность губит любого дурака.
Она положила передо мной ручку. «Montblanc».
Мой подарок Игорю на годовщину. — Подписывай генеральную доверенность и отказ от долей.
Мы купим тебе билет на поезд.
Куда-нибудь в Одессу.
Начнёшь новую жизнь.
Ты же у нас сильная, — усмехнулась Оксана.
Я взяла ручку.
Рука оказалась тяжёлой, словно чугунная.
Вокруг звучала музыка, кто-то выкрикивал «Горько!», не понимая, что происходит.
Это был мой тридцать пятый день рождения.
Я поставила широкую подпись. — Вот и умница, — Игорь выхватил папку. — А теперь — убирайся отсюда.
Банкет продолжается, но без тебя. — Ключи от машины и квартиры на стол, — добавила Оксана будничным тоном. — И корпоративный телефон тоже.
Симку можешь забрать.
Я вышла из ресторана в холодную осеннюю ночь.
В вечернем платье, с клатчем, где лежали помада и паспорт.
Позади, за светящимися окнами, мой муж и подруга отмечали мою смерть. *** Первую неделю я словно жила в тумане.
Сняла комнату в коммуналке на окраине, потратив последние наличные, что были при мне.
Соседка, баба Галя, смотрела на меня с жалостью, смешанной с презрением. — Что, милая, выгнал мужик? — спрашивала она, помешивая кислые щи на общей кухне. — Нашёл молодую? — Нашёл, — сухо отвечала я, пытаясь отмыть ржавчину с раковины. — Все они козлы, — философски заключала баба Галя. — Главное, не пей.
А то была здесь одна до тебя… тоже интеллигентная.
Через месяц уже с бомжами у ларька валялась.
Я не пила.
Я лежала на продавленном диване, смотрела в потолок, по которому ползали рыжие тараканы, и прокручивала в голове последние годы.
Как я могла не заметить?
Вот Игорь задерживается на работе. «Совещание, любимая».
Вот Оксана покупает новую шубу. «Премию себе выписала, Анна Анатольевна, я же заслужила?».
Вот они переглядываются на корпоративе.
Я была слепой дурой.
Я была уверена, что они без меня — ничто.
Игорь — вечный мечтатель без деловых качеств.
Оксана — исполнительная мышь.
Я думала, что контролирую их.
А они просто ждали, когда я наберу высоту, чтобы сбросить меня вниз.
Через две недели у меня закончились деньги.
Я попыталась найти работу.
С моим опытом управления крупной логистической компанией меня не брали даже на позицию менеджера. — Анна Анатольевна, — не поднимая глаз, сообщил очередной кадровик. — У нас есть… негласное распоряжение.
Ваша репутация…
Говорят, вы проворовались на прежнем месте.
Оксана действовала безупречно.
Она не просто забрала бизнес, она полностью уничтожила моё имя.
Мне пришлось пойти работать уборщицей.
В торговом центре, на другом конце Кременчуга, чтобы не столкнуться с знакомыми.
Я надевала синий халат, натягивала резиновые перчатки и терла плитку, в которой отражалось моё измученное, посеревшее лицо. — Эй, уборщица!
Тут лужа! — крикнула какая-то девушка с пакетами из брендовых магазинов.
Я подошла и молча вытерла разлитую колу.
Девушка с отвращением отодвинула ногу в замшевом сапоге. — Поторопись, клуша, — бросила она. — Фу, как хлоркой пахнет.
Я узнала её.
Это была жена одного из моих бывших поставщиков.
Раньше она улыбалась мне с заискивающей ласковостью, вымаливая скидки.
Я сжала швабру так сильно, что побелели костяшки.
Внутри, где раньше царила пустота, начало зарождаться нечто новое.
Горячее, злое, твёрдое.
Ненависть.
Она стала моим топливом.
Она согревала меня ночами, когда в коммуналке отключали отопление.
Она помогала вставать в пять утра.
Я не сломаюсь.
Я не опущусь.
Я вернусь.
И заберу у них всё. *** Однажды вечером, возвращаясь с работы, я увидела у подъезда мужчину.
Он сидел на скамейке, обхватив голову руками.
Рядом стояла почти пустая бутылка дешёвой водки. — Владимир Николаевич? — я не поверила глазам.
Он поднял голову.
Опухшее лицо, трёхдневная щетина, но умные, проницательные глаза я узнала сразу.
Владимир Николаевич Кузнецов.
Лучший аудитор Кременчуга.
Человек-легенда.
Пять лет назад его подставили, обвинили в махинациях и лишили лицензии.
Я тогда, признаюсь, тоже отвернулась от него, поверив слухам. — Анна? — он прищурился. — Воробьёва?
Какими судьбами в нашем гетто? — Такими же, как и у вас, — я села рядом. — Жизнь внесла свои коррективы.
Мы разговорились.
Оказалось, он живёт в соседнем подъезде.
Работает сторожем на автостоянке. — Я знаю твою историю, — сказал он, когда мы пили чай у меня на кухне.
Баба Галя тактично ушла смотреть сериал. — Ты сильно упала.
Твои бывшие сейчас весь Кременчуг под себя подмяли.
Игорь твой в депутаты рвётся. — В депутаты? — я усмехнулась. — На какие деньги?
Фирма столько не приносит. — А кредиты набрали.
Под залог активов.
И ещё… — Кузнецов понизил голос. — Они влезли в схему с городским тендером.
Строительство дорог.
Там огромные деньги, но и большие риски.
Оксана умна, но жадна.
Она думает, что поймала бога за бороду. — Владимир Николаевич, — я посмотрела ему в глаза. — Вы знаете все их схемы?
Вы понимаете, где они могут ошибиться? — Знаю, — он грустно улыбнулся. — Я в курсе всего.
Я даже знаю, где у них «скелеты» зарыты, ещё с твоих времён, о которых ты не догадывалась.
Оксана давно у тебя воровала.
Понемногу. — Помогите мне, — твёрдо сказала я. — Зачем?
Месть — удовольствие дорогое, Анна. — Другого у меня нет.
Я хочу их уничтожить.
Не физически.
Я хочу, чтобы они стали никем.
Так же, как сейчас я. Кузнецов долго смотрел на меня.
Потом достал из кармана мятый пачку сигарет. — У меня есть архив.
Копии документов.
Я собирал их… на всякий случай.
Думал, может, когда-нибудь пригодится шантажировать.
Но я слишком стар для шантажа.
А ты… в тебе много огня.
Он протянул мне руку. — Давай попробуем, Анна Анатольевна.
Терять нам нечего, кроме цепей и тараканов. *** План был безумным, но блестящим.
Мы выяснили, что Оксана, опьянённая властью, начала переводить деньги в офшоры, но делала это неуклюже и поспешно.
Она была убеждена в собственной безнаказанности.
Игорь же, играя роль крупного бизнесмена, подписывал все документы, которые она ему подсовывала.
Нам нужна была информация изнутри.
Кто-то из коллектива.
И я вспомнила про Татьяну.
Секретаршу.
Девочку, которую Оксана постоянно унижала, называла тупой и штрафовала за каждое опоздание.
Я подкараулила Татьяну у офиса.
Она выглядела подавленной. — Анна Анатольевна?! — она чуть не уронила стаканчик с кофе. — Вы… вы так изменились.
Я была в джинсах и простой куртке, без макияжа, строгая и собранная. — Татьяна, ты хочешь заработать?
И заодно наказать ту стерву, которая вытирает об тебя ноги?
Татьяна колебалась недолго.
Оксана достала всех.
Через неделю у меня оказались сканы всех новых договоров.
Но главное — Татьяна сумела раздобыть пароль от его личной почты.
Игорь, параноик и трус, боялся держать пароли в голове и записал их в старый бумажный ежедневник, который по привычке прятал в сейфе.
Код от сейфа он сменил на дату рождения Оксаны, чтобы умаслить её, но Татьяна подсмотрела, как Оксана сама открывала сейф, когда Игоря не было.
Именно это было в их стиле: Оксана контролировала всё, даже его сейф, но не догадалась проверить старый блокнот внутри.
Мы с Кузнецовым проводили ночи, разбирая схемы. — Смотри, — тыкал он пальцем в монитор старого ноутбука. — Тендер.
Они выиграли его, занизив стоимость работ на 40%.
Сделать это честно невозможно.
Значит, применят дешёвые материалы. — И что?
Все так поступают, — вздохнула я. — Делают все, но попадаются те, на кого донесут, — усмехнулся Кузнецов. — Но это пустяки.
Главное — вот здесь.
Кредит.
Они оформили его в банке «Приморск».
А управляющий там — мой старый должник.
Он меня ненавидит, но ещё больше боится проверки НБУ.
А в залоге у них — несуществующие активы. — То есть? — Они заложили технику, которую уже продали.
Это мошенничество в особо крупном размере.
Статья 159, часть 4.
Пазл сложился.
Оставалось только поджечь фитиль.
Но я хотела большего.
Я хотела увидеть их лица.
Я устроилась работать в клининговую компанию, которая обслуживала… банк «Приморск».
Кузнецов предупредил, что это рискованно, но мне было важно быть там.
Три месяца я мыла полы в банке, слушая разговоры, собирая обрывки фраз, подбрасывая (через посредников) нужные сплетни.
И однажды я услышала именно то, что искала.
Управляющий кричал по телефону: — Какой ещё дефолт?!
У Воробьёва всё чисто!
Я проверял!
Значит, проверка всё-таки стартовала.
Наша анонимка в прокуратуру и НБУ сработала. *** Между тем в стане противника начался разлад.
Татьяна докладывала: — Они кричат друг на друга целыми днями.
Игорь пьёт.
Оксана истерит.
Денег не хватает, поставщики требуют оплату, а счета заблокированы налоговой. — Отлично, — я потёрла руки. — Время выходить на сцену.
Я продала мамины серьги — единственное ценное, что у меня осталось и что я прятала даже от Игоря.
На вырученные деньги я приобрела приличный костюм и записалась на приём к конкуренту Игоря — владельцу крупного строительного холдинга, Денису Викторовичу.
Раньше мы были врагами.
Но теперь у нас появился общий интерес. — Анна? — он удивлённо посмотрел на меня. — Я слышал, ты… отошла от дел. — Меня отошли, — поправила я. — Денис Викторович, я пришла не просить.
Я пришла предложить вам голову моего бывшего мужа на блюде.
И его бизнес в придачу.
Я изложила перед ним схему. — Через неделю банк потребует досрочного погашения кредита из-за вскрывшегося мошенничества с залогом.
Денег у них нет.
Фирма уйдёт с молотка.
Вы можете выкупить их долги сейчас, с большой скидкой.
И стать владельцем всего. — А твой интерес в чём? — прищурился он. — Я хочу стать управляющей.
Этой компанией.
Под вашим руководством.
И хочу лично присутствовать при передаче дел.
Он задумался на минуту.
Затем рассмеялся. — Чёрт возьми, Воробьёва.
Я всегда знал, что у тебя яйца крепче, чем у твоего муженька.
По рукам. *** День Икс наступил через две недели.
Игорь и Оксана сидели в своём кабинете — когда-то моём.
Они выглядели ужасно.
Игорь выглядел одутловатым, а глаза его были покрасневшими.
Оксана заметно постарела, лет на пять, и макияж не скрывал серых кругов под глазами.
В дверь постучали. — Входите! — рявкнула Оксана.
Вошёл Денис Викторович.
За ним последовала я.
В новом костюме, с безупречной укладкой и папкой в руках.
Тишина в комнате была настолько густой, что казалось, её можно разрезать ножом. — Ты?! — выдохнул Игорь.
Он даже приподнялся. — Что ты тут делаешь, уборщица? — Пришла проверить чистоту, — улыбнулась я. — Судя по всему, вы тут совсем запустили порядок. — Денис Викторович, что это значит? — взвизгнула Оксана. — Почему вы привели сюда эту… — Помолчи, Оксана, — спокойно перебил её Денис. — Отныне здесь распоряжается Анна Анатольевна.
Он положил документы на стол. — Ваш долг банку выкуплен моим холдингом.
Срок выплаты истёк вчера.
По условиям договора, право собственности на компанию, оборудование и… — он сделал паузу, — вашу личную недвижимость, выступавшую в качестве залога, переходит ко мне. — Это невозможно! — Оксана схватила бумаги.
Её руки дрожали. — Это подделка!
Мы обратимся в суд! — Обращайтесь, — сказала я, подходя к столу. — Но учтите, что в прокуратуре уже находится дело с доказательствами ваших махинаций с залогом и тендером.
Спасибо Владимиру Николаевичу Кузнецову, кстати.
Он передаёт вам привет.
Игорь опустился в кресло.
Его лицо побледнело. — Анна… — прошептал он. — Анеч… давай договоримся.
Мы же родственники.
Я ошибся, потерял голову…
Я посмотрела на него.
И не испытала ничего.
Ни любви, ни жалости, ни даже злобы.
Он был для меня пустотой. — Родные не выкидывают друг друга на улицу, Игорь, — холодно сказала я. — Ты подписал поручительство своей квартирой.
И квартирой матери тоже.
У тебя есть сутки, чтобы освободить жильё. — Ты не осмелишься! — закричала Оксана, бросаясь на меня. — Ты мерзавка!
Я тебя ненавижу!
Всегда тебя ненавидела!
Ты всегда была такой правильной, успешной!
А я носила твои вещи!
Она замахнулась, но я схватила её руку.
Годы мытья полов сделали мои руки крепкими. — Теперь ты будешь нести мою судьбу, Оксана.
Убирайтесь отсюда.
Оба. *** Они ушли.
Охрана вывела их под руки, пока Оксана кричала проклятия, а Игорь рыдал, размывая слёзы по щекам.
Я осталась в кабинете.
Подошла к окну.
Кременчуг внизу продолжал жить своей жизнью.
Денис Викторович подошёл сзади, положил руку мне на плечо. — Ты молодец, Анна.
Жёстко, но справедливо.
Завтра приступай к работе.
Здесь много дел. — Да, — кивнула я.
Вечером я приехала к Кузнецову.
Привезла ему ключи от однокомнатной квартиры — небольшой, но своей.
Это была моя благодарность. — Ну как, довольна? — спросил он, глядя на меня поверх очков. — Не знаю, — ответила я честно. — Я думала, будет радостнее.
В душе словно выжженное поле. — Это нормально, — он налил нам чай. — Месть — как водка.
Сначала согревает, потом болит голова, а в конце понимаешь, что проблема осталась нерешённой.
Ты вернула деньги, статус.
Но те десять лет никто не вернёт. — Зато я вернула себя, — сказала я.
Через месяц я узнала, что Оксана сбежала из Кременчуга, оставив Игоря с огромными долгами перед бандитами, у которых он тоже успел занять.
Игорь полз к моему офису, валялся у ног, умолял взять его хоть водителем.
Я переступила через него и направилась к машине.
Я не стала святой.
Я стала жёсткой.
Я больше не верю в бескорыстную дружбу и вечную любовь.
Я верю в контракты, аудит и службу безопасности.
Иногда по ночам мне снится тот вечер, когда я подписывала бумаги в ресторане.
Но теперь во сне я не плачу.
Я смеюсь.
Я сижу в своём кресле, смотрю на Кременчуг и думаю: а стоило ли оно того?
Я стала богаче, сильнее, влиятельнее.
Но я абсолютно одна.
Баба Галя из коммуналки, пожалуй, была искреннее со мной, чем все мои нынешние партнёры.
Но потом я вспоминаю взгляд Оксаны, когда её выводили из кабинета.
И понимаю: да.
Стоило.
Потому что в этом мире, если ты не волк, ты — добыча.
А я больше не хочу быть добычей.
Представьте, что спустя десять лет Анна встретит искреннего человека, который полюбит её.
Сможет ли она поверить ему, или внутренний аудит, которому она научилась, навсегда убил в ней способность любить без контракта и страховки?
