Пара пощёчин — и будет послушной. Пусть знает своё место», — ухмыльнулась свекровь, но спустя пару минут закричала от страха
Кристина стояла у плиты, помешивая суп, когда услышала привычный звук поворачивающегося ключа в замке. Она даже не обернулась. Она знала, кто это. Свекровь снова пришла без предупреждения, хотя квартира ей не принадлежала.
« Здравствуйте, Тамара Фёдоровна», — Кристина обернулась и натянуто улыбнулась.
« Здравствуйте», — женщина прошла по коридору, даже не снимая обувь, и направилась прямо на кухню. « Опять суп? Моему сыну нравится мясо, а ты его кормишь травой».
Кристина стиснула зубы. Это уже была третья такая «проверка» за неделю. Свекровь вела себя так, словно дом принадлежал ей, а не Кристине, которая унаследовала его от покойного деда.
« Котлеты в духовке», — тихо ответила Кристина.
« Покажи», — Тамара Фёдоровна открыла духовку и осмотрела противень. « Ну хоть это. А пол ты сегодня мыла?»
« Я мыла его вчера.»
« Вчера?!» — возмутилась свекровь. « Значит, уже грязно! Мыть надо каждый день, иначе здесь будет свинарник!»
Кристина промолчала. Спорить было бесполезно. Каждое слово воспринималось как дерзость и неуважение к старшим.
Квартира перешла к ней год назад, когда умер дедушка. Он оставил завещание, ясно указав, что однокомнатная квартира в центре города достанется его любимой внучке. Кристина была единственной, кто навещал и ухаживал за ним в последние годы. Остальные родственники появились только после похорон, но было уже поздно. Всё было оформлено по закону.
Тогда они с Игорем только начали встречаться. Через полгода он сделал ей предложение, и они тихо зарегистрировали брак, без шумного праздника. Кристина думала, что будет счастлива. Но она не учла один фактор: свекровь.
С самого первого дня Тамара Фёдоровна дала понять, что не любит невестку. Слишком тихая, слишком мягкая, совсем не хозяйка. Игорю нужна была сильная женщина, которая бы ему подчинялась, уважала его мать и никогда не спорила со старшими. По мнению Тамары Фёдоровны, Кристина — слабачка, которую нужно воспитывать.
И Тамара Фёдоровна воспитала её. Приходила в любое время дня, проверяла холодильник, шкафы, даже заглядывала в ванную. Критика сыпалась за каждую мелочь: тут пыль, там полотенце криво висит, где-то вещи сложены не так. Кристина молчала, кивала и всё исправляла. Она боялась ссориться с мамой мужа и надеялась, что со временем их отношения наладятся.
Но время шло, и свекровь становилась только наглее.
« Ты вообще кормишь мужа?» — Тамара Фёдоровна открыла холодильник и начала рыться в продуктах. « Молоко почти закончилось, сыра нет, колбасы тоже нет. На что ты тратишь деньги?»
« Игорю заплатят через два дня. Тогда закупимся», — осторожно ответила Кристина.
« Закупитесь! А сейчас что есть будете? Я всегда держала полный холодильник для своего мужа!»
Кристина хотела возразить, что они живут на одну зарплату Игоря, которой едва хватает, но промолчала. Свекровь любую попытку объясниться воспринимала как оправдание и сразу начинала длинную лекцию о том, как женщины в её время умели экономить.
« Где Игорь?» — спросила Тамара Фёдоровна.
« В комнате. За компьютером работает.»
Свекровь зашла в комнату, даже не постучав. Кристина осталась на кухне, продолжая готовить обед. Она услышала приглушённые голоса: Игорь поздоровался с матерью, она что-то спросила, он коротко ответил.
« Почему ты такой молчаливый, когда я прихожу к тебе?» — голос Тамары Фёдоровны стал громче. « Мать должна чувствовать, что она желанна, а не просто терпят!»
« Мам, я работаю», — устало ответил Игорь.
«На работе! А твоя жена тут делает что хочет, без всякого контроля! Холодильник пустой, полы грязные! Ты вообще её исправляешь?»
«Мам, у нас всё хорошо…»
«Хорошо?!» — фыркнула мама. «Ты мужчина или тряпка? Нужно держать жену под контролем, а не позволять ей сесть тебе на шею!»
Кристина застыла у плиты. Ей было неловко подслушивать, но разговор шёл о ней, и она не могла не слышать.
«Она и так послушная», — неуверенно сказал Игорь.
«Послушная!» — Тамара Фёдоровна понизила голос до злого шёпота, но Кристина всё равно услышала каждое слово. «Пока что. Потом характер проявит — и будешь под её дудку плясать. Строже с ней надо. Пара подзатыльников — и она станет послушной. Пусть знает своё место.»
У Кристины задрожали руки. Подзатыльники? Свекровь всерьёз советовала мужу её бить?
Игорь коротко усмехнулся. Он не возразил. Он не сказал, что мать неправа. Просто хмыкнул, будто согласен.
Кристина отошла от плиты и прислонилась к стене. Ей стало тяжело дышать. Неужели муж правда считает, что её можно бить? Он и вправду прислушается к матери?
В этот момент в коридоре тихо щёлкнул замок. Кристина вздрогнула и обернулась. В квартиру вошёл её отец.
Владимир Петрович приехал из другого города без предупреждения. Он редко навещал дочь, но на этот раз решил зайти. Привёз яблоки с дачи и просто хотел её увидеть. У него были запасные ключи — Кристина дала ему их на всякий случай.
Отец снял куртку, повесил её на вешалку и уже собирался позвать дочь, когда услышал голос из комнаты:
«Пара подзатыльников — и будет послушной. Пусть знает своё место.»
Владимир Петрович застыл. Медленно повернул голову в сторону комнаты, откуда доносился этот мерзкий, самодовольный голос. Его лицо окаменело.
Кристина выглянула из кухни и увидела отца. Её глаза расширились от удивления.
«Папа?!»
«Здравствуй, дочка», — тихо сказал он, не отводя взгляда от двери в комнату. «Кто это?»
«Это… моя свекровь», — прошептала Кристина.
Владимир Петрович кивнул. Не спеша вошёл в комнату. Остановился в дверях и посмотрел на женщину, которая всё ещё стояла возле Игоря с довольным видом, будто только что дала сыну самый ценный совет.
«Добрый день», — ровно сказал он.
Тамара Фёдоровна обернулась и вздрогнула. Перед ней стоял высокий мужчина лет пятидесяти с жёстким, непроницаемым взглядом. Она сразу поняла, что это отец Кристины, и по лицу мелькнуло замешательство.
«Здравствуйте», — пробормотала она, пытаясь выдавить улыбку. «Вы… к дочери пришли?»
«К дочери», — подтвердил Владимир Петрович. Он шагнул в комнату, и Тамара Фёдоровна невольно отступила. «Владимир Петрович. Отец Кристины.»
«Очень приятно», — голос свекрови дрожал. «Тамара Фёдоровна. Мама Игоря.»
«Я знаю», — отец Кристины медленно оглядел комнату, задержался на Игоре, который сидел бледный за компьютером, потом снова посмотрел на свекровь. «Я слышал ваш разговор. Очень интересные советы вы даёте своему сыну.»
Тамара Фёдоровна побледнела.
«Я… мы просто… это не всерьёз…»
«Не всерьёз?» — Владимир Петрович приподнял бровь. «Подзатыльники — не всерьёз?»
«Ну, я в переносном смысле! Это просто выражение!» — замахала она руками, пытаясь оправдаться. «Вы неправильно поняли!»
«Я прекрасно понял», — отец Кристины скрестил руки на груди. «Вы предлагаете моему зятю бить мою дочь, чтобы она стала ‘послушной’. Я правильно услышал?»
«Нет! Я не это имела в виду! Владимир Петрович, вы преувеличиваете!»
«Я не преувеличиваю», — он сделал шаг вперёд, и Тамара Фёдоровна вновь отступила, наткнувшись на стул. «И знаешь что? Ты больше не появишься в этом доме.»
«Что это значит?!» — попыталась возмутиться она, но голос у неё предательски дрожал. «Это квартира моего сына!»
«Нет», — резко перебил её Владимир Петрович. «Это квартира моей дочери. Она унаследовала её от своего дедушки. Твой сын тут прописан, но Кристина — хозяйка. И как отец, я имею полное право выгнать любого, кто ей угрожает.»
«Я её не угрожала!»
«Ты угрожала. И я это слышал», — он повернулся к Игорю. «Ты тоже слышал, что сказала твоя мать. И согласился. Я правильно понял?»
Игорь молчал, уставившись в пол.
«Я задал тебе вопрос», — повторил Владимир Петрович. «Ты согласен, что жену можно бить?»
«Нет… Я… это было…» — запнулся Игорь, не зная, что сказать.
«Значит, ты не возразил, когда твоя мать это предложила. Значит, ты согласился», — кивнул отец Кристины. «Понято.»
Он снова посмотрел на Тамару Фёдоровну, стоявшую у стены с лицом, искажённым страхом.
«Ты сейчас уходишь. И больше сюда никогда не возвращайся. Оставь ключи на столе.»
«Какие ключи?! У меня нет никаких ключей!»
«Оставь ключи», — повторил он ледяным тоном. «Иначе я вызову полицию и объясню, что посторонний незаконно проникает в квартиру моей дочери.»
Тамара Фёдоровна начала дрожать. Она залезла в сумку, достала связку ключей и громко бросила их на стол.
«Вот! Забери! Но я всё равно мать Игоря, а он—»
«Твой сын взрослый», — перебил её Владимир Петрович. «Если он захочет тебя увидеть, может прийти к тебе. Но здесь ты больше не появишься. Это последнее предупреждение.»
Он подошёл к двери и распахнул её настежь, указывая на выход. Тамара Фёдоровна схватила сумку и бросилась к двери, чуть не столкнувшись с Кристиной, стоявшей в коридоре с широко раскрытыми глазами.
«Запомни это», — остановил её отец на пороге. «Если я узнаю, что ты снова попыталась сюда войти или угрожала моей дочери, я подам на тебя заявление. За угрозы и за проникновение в чужой дом. Ты меня поняла?»
Свекровь кивнула, не глядя на него, и выскочила из квартиры. Дверь за ней захлопнулась с глухим стуком.
Владимир Петрович немного постоял, глядя на закрытую дверь, потом повернулся к дочери.
«Кристина, пойдём на кухню.»
Они зашли на кухню, и отец налил себе воды из чайника. Его руки были спокойны, но Кристина видела, как сильно напряжены его плечи.
«Папа…»
«Почему ты мне не сказала, что она так себя ведёт?» — спросил он.
«Я не хотела тебя беспокоить. И… думала, что со временем всё наладится…»
«Такие люди не меняются», — твёрдо сказал Владимир Петрович. «Они становятся только наглее, если им позволять. Ты поняла, чего она хотела? Она хотела, чтобы твой муж тебя бил.»
Кристина опустила глаза. Слёзы жгли ей веки, но она сдержалась.
«А твой муж», — продолжил отец, «не возразил. Он не сказал ни слова против. Ты понимаешь, что это значит?»
«Я поняла», — прошептала она.
Владимир Петрович обнял дочь за плечи.
«Ты живёшь в своей собственной квартире. Это твой дом. Никто не имеет права приходить сюда без твоего разрешения и учить тебя жизни. Ты меня слышишь?»
«Слышу, папа.»
Игорь так и не вышел из комнаты весь вечер. Владимир Петрович остался ночевать и разложил диван в гостиной. Утром он ушёл, но перед этим ещё поговорил с зятем. Это был короткий и жёсткий разговор. Отец дал понять, что если Кристине что-нибудь будет угрожать, он вернётся. И в следующий раз будет не так вежлив.
После этого Тамара Фёдоровна больше не появлялась в квартире. Она звонила сыну, но говорила осторожно, выбирая каждое слово, словно боялась, что кто-то может подслушивать. Она больше не давала Игорю советов, как «воспитывать» жену.
Кристина всё ещё жила с мужем, но внутри неё что-то изменилось. Она больше не боялась. Потому что знала: за ней стоит отец, который не позволит никому причинить ей вред.
