Она лупила детей Арсения верёвкой. Бубнила, что „жизнь её обманула“ без своих — пока её космонавт-внук в резиновых сапогах не превратил сердце бабы в растаявшую квашню
В туманное утро, когда солнце лишь начинало растапливать иней на покосившихся плетнях, из дома на краю деревни, что стоял чуть в стороне, под сенью старой рябины, вновь долетели знакомые окрики. Они разрывали тишину, как сухая ветка ломается под тяжестью снега. — Опять Антонина своих выгоняет? — проговорила одна из женщин, собравшихся у колодца за водой. […]
Продолжение...