«Полежи, а я к маме»: муж уехал, когда я слегла — и его ключ больше не открыл дверь
— Тридцать девять и два… — выдохнула я, будто произнесла это не вслух, а куда-то в потолок. Слова прозвучали глухо: жар давил на виски, комната покачивалась, а простыня казалась мокрой и тяжелой. Виталий маячил в дверном проеме спальни, но внутрь не заходил. Он держался так, будто между нами пролегла санитарная линия, которую нельзя пересекать. — […]
Продолжение...