Невестка на свадьбе при всём зале схватила микрофон — а вот и наша нищая тётка пришла, поаплодируем, она хоть поела сегодня
— Светлана, вы бы хоть брошку свою дореволюционную сняли, а то на фоне моих подруг смотритесь как работница регистратуры, — бросила Карина, проплывая мимо столика с грацией перегруженного баржи.
Ее многослойная синтетическая юбка агрессивно зашуршала, зацепившись за скатерть. Светлана машинально прикрыла рукой старинное серебро на воротнике своего серого платья. Это была единственная настоящая драгоценность в огромном зале ресторана, до краев наполненном пластиковыми цветами и фальшивой позолотой.
Банкет напоминал ярмарку дешевого тщеславия, где каждый пытался казаться богаче, чем есть на самом деле. Светлане отвели самое почетное место для бедных родственников — у самых дверей на кухню. Официанты регулярно задевали ее стул тяжелыми подносами, а из приоткрытой створки несло жареным луком.
За соседним круглым столом надрывно хохотали подружки невесты в одинаковых платьях цвета едкой фуксии. Карина то и дело подбегала к ним, демонстративно звеня бокалом и поправляя массивную диадему со стекляшками.
Денис, племянник Светланы, сидел во главе стола ссутулившись и напоминал дорогой аксессуар своей новоиспеченной жены. Он виновато отводил глаза каждый раз, когда их взгляды с теткой пересекались.
Светлана годами находила оправдания чужой наглости, прикрывая ее родственными связями. Она уговаривала себя, что Денис просто мягкий и влюбленный мальчик, а Карина — неопытная девчонка из провинции, дорвавшаяся до столичного лоска.
Ровно месяц назад этот «мягкий мальчик» сидел на ее тесной кухне, размазывая слезы по щекам. Он рассказывал, как родня Карины засмеет их, если свадьба пройдет в обычной столовой, а не в загородном комплексе с лебедями из салфеток.
Тогда Светлана молча достала свою шкатулку, где хранились накопления на ремонт старенькой дачи. Она отдала ему все до последней купюры, искренне полагая, что спасает лицо семьи.
Вечер набирал обороты, приобретая все более гротескные формы. Тамада с неестественно белыми зубами заставлял гостей участвовать в пошлых конкурсах с перекатыванием мандаринов через штанины.
Светлана делала крошечные глотки минеральной воды и ждала подходящего момента, чтобы положить на подарочный стол свой символический конверт. Внутри лежала открытка и чек об оплате этого самого ресторана — как главное доказательство ее вклада в этот цирк.
Внезапно заиграли фанфары. Ведущий торжественно передал микрофон невесте для «особого слова благодарности».
Карина встала, картинно поправила корсет и обвела взглядом жующих гостей. Ее глаза безошибочно нашли столик у кухонных дверей.
— А вот и наша нищая тётка пришла, поаплодируем, она хоть поела сегодня! — звонко и с нескрываемым удовольствием произнесла Карина на весь зал.
Музыка резко оборвалась. Кто-то поперхнулся салатом, со звоном уронив вилку на фарфоровую тарелку.
Светлана не шелохнулась. Яркий свет стробоскопов вдруг перестал резать глаза, а запахи кухни потеряли свое раздражающее свойство.
Пелена многолетних иллюзий о ценности кровного родства спала с ее глаз, оставив лишь холодное, кристальное понимание реальности. Денис вжал голову в плечи и принялся старательно изучать узоры на скатерти. Он не собирался защищать женщину, которая отдала ему последние деньги.
Светлана медленно поднялась со своего места. Она не стала краснеть, плакать или спешно собирать сумочку. Уверенным жестом одернув подол, она взяла свой белый конверт и неспешным шагом направилась к столу молодоженов.
Карина продолжала снисходительно ухмыляться, явно ожидая жалких оправданий или ответной истерики, которая окончательно выставит тетку сумасшедшей.
Подойдя вплотную, Светлана проигнорировала протянутый микрофон. Ее голос и без того звучал ровно, глубоко и достаточно громко, чтобы его услышал каждый присутствующий.
— Карина, какое точное и меткое наблюдение, — Светлана скользнула ироничным взглядом по стеклянным стразам на груди невесты. — Я действительно рада, что банкет удался на славу.
Она выдержала паузу, наслаждаясь тем, как краска медленно сползает с лица Дениса.
— Особенно та часть этого роскошного банкета, которую полностью оплатила я.
Улыбка невесты дернулась и застыла кривой маской. По залу прокатился гул перешептываний, кто-то из родственников Карины возмущенно ахнул.
— Месяц назад мой дорогой племянник рыдал у меня на диване, умоляя спасти вашу честь перед гостями, — Светлана говорила размеренно, словно читала лекцию нерадивым студентам. — Я отдала все свои сбережения, наивно веря, что вкладываюсь в будущее близких людей. Она покрутила в руках конверт.
— Я собиралась подарить вам чек об оплате этого зала на память. Но, знаешь, Карина, ты абсолютно права. Я действительно предпочитаю хорошо питаться.
Светлана разорвала конверт пополам, бросила обрывки в недопитый бокал Дениса и повернулась к застывшему у колонны администратору ресторана.
— Аркадий, будьте добры, — властно произнесла она, обращаясь к менеджеру. — Соберите мне в контейнеры вон то нетронутое блюдо с осетриной, мясную нарезку и две бутылки красного полусухого. Я, как генеральный спонсор этого мероприятия, забираю свою долю.
Аркадий, который лично принимал у нее оплату на прошлой неделе, понимающе кивнул и щелкнул пальцами официантам.
Гости сидели с открытыми ртами. Карина хватала ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, а Денис наконец-то закрыл лицо руками.
Светлана не стала дожидаться, пока к ним вернется дар речи. Она подошла к гардеробу, забрала свое пальто и приняла из рук расторопного администратора объемный крафтовый пакет с лучшими ресторанными деликатесами.
Выйдя на прохладную улицу, она полной грудью вдохнула вечерний воздух. Достав телефон, Светлана заблокировала номера племянника и всех его новых родственников.
Она шла по освещенному проспекту, чувствуя приятную тяжесть пакета в руке. Светлана поняла, что достоинство и самоуважение — это роскошь, которую нищие духом люди никогда не смогут себе позволить. Впереди ее ждал прекрасный ужин при свечах на собственном балконе, и в кои-то веки в ее жизни не было ни одного лишнего человека.
