— Я выбираю папу. У него весело с Ритой, и никто не заставляет меня зубрить физику, — сказал в микрофон мой четырнадцатилетний сын.
Судья поправила тяжелые очки в роговой оправе. Гулкая тишина воцарилась в пустом зале суда. Лена сидела на жесткой деревянной скамейке. Она так крепко сжала край лакированного стола, что костяшки побелели. Шариковая ручка выскользнула из ее пальцев и с грохотом покатилась по потертому линолеуму.
— Артем, ты понимаешь, что суд определяет твое постоянное место жительства? — сухо спросила женщина в мантии.
— Да, понимаю. Я хочу жить с папой, — ответил Тёма, переминаясь с ноги на ногу.
На нем были те самые кроссовки, которые стоили девять тысяч рублей. Их ему купил отец ровно за день до слушания. До этого Игорь больше полугода даже не вспоминал размер обуви сына.
Лена посмотрела на Игоря. Ее бывший муж развалился на спинке стула. Он поправил манжет голубой рубашки. На губах скользнула едва заметная победная усмешка.
— Ваша честь, мальчик принял осознанное решение, — сказал адвокат Игоря. — Мой клиент готов обеспечить сыну комфортные условия проживания. И что самое главное — здоровую психологическую атмосферу. Без давления.
— Какое давление? — резко подалась вперед Лена. — Я просто жду, чтобы он учился! Он в восьмом классе. У него пять двоек за четверть.
— Елена Викторовна, соблюдайте порядок, — строго сказала судья. — Слово у отца.
Игорь встал. Преувеличенно вздохнул, изображая уставшего от бесконечных скандалов человека.
— Видите, моя бывшая жена теперь помешана на контроле. Она не дает мальчику вздохнуть, — начал Игорь своим мягким баритоном. — Репетиторы, кружки, постоянная критика. Для нее Артем — проект. А ему нужна семья. Моя невеста Рита и я дадим ему свободу и понимание.
Лена почувствовала, как ногти впиваются в ладони.
Свобода.
Шесть месяцев назад Игорь ушел от нее к двадцатишестилетней Рите. Оставил Лену одну с ипотекой и подростком, переживающим переходный возраст. Алименты платил неохотно — только пятнадцать тысяч рублей с официальной части зарплаты.
Но как только Лена подала иск с требованием фиксированной выплаты в тридцать пять тысяч рублей в месяц, Игорь перешел в наступление.
Он подал встречный иск с просьбой определить, что сын должен жить с ним.
Если бы мальчик жил с Игорем, алименты платила бы уже Лена.
Счет был прост.
— Тёма, ты понимаешь, что твой отец просто не хочет платить, правда? — громко сказала Лена, глядя сыну прямо в глаза.
— Мам, не начинай, — закатил глаза Тёма. — Папа прав. Ты всегда чем-то недовольна. А Рита классная. Вчера мы до двух ночи играли в PlayStation. Она сама заказала пиццу.
Судья громко ударила деревянным молоточком.
« Суд принял решение. Иск удовлетворён. Местом жительства несовершеннолетнего определяется место жительства отца.»
Собирать свои вещи казалось дурной комедией.
Тёма молча бросал одежду в большую клетчатую сумку. Он ничего не складывал. Просто сминал всё и закидывал внутрь.
Лена стояла в дверях его комнаты, скрестив руки на груди. Её нос наполнил запах пыли и подросткового дезодоранта.
«Твои учебники по алгебре на столе», — спокойно сказала Лена.
«Я заберу их потом. Завтра у нас выходной», — пробормотал Тёма, не оборачиваясь.
В коридоре раздались тяжёлые мужские шаги.
Игорь вошёл в квартиру, не постучав. У него всё ещё были свои ключи, которые он так и не вернул после развода.
За ним следом вплыла Рита. Вокруг неё витал резкий запах сладких ванильных духов. Рита с явным отвращением осмотрела тесный коридор.
«Эй, Тёмыч! Готов?» — громко окликнул Игорь. — «Такси ждёт внизу. Рита подготовила для тебя новую комнату. Всё как мы договаривались.»
«Да, пап, почти! Не могу только найти зарядку от ноутбука», — прокричал им в ответ сын.
Лена встала перед бывшим мужем.
«Игорь. Он должен сдать проект по истории в понедельник. Я заплатила за репетитора по химии. Четыре тысячи пятьсот рублей за три занятия вперед. Занятия по средам в шесть.»
Игорь ухмыльнулся. Достал телефон из кармана и покрутил его в пальцах.
«Лен, да расслабься. Какие репетиторы? Мальчик просто переезжает. Ему нужно время привыкнуть.»
«К чему привыкать? К полному бездействию?» — сорвался голос Лены. — «У него аллергия на цитрусовые. Лекарства в аптечке. В школу он встаёт в семь пятнадцать.»
Рита громко цокнула языком.
Она поправила безупречную причёску и посмотрела на Лену с плохо скрытым сожалением.
«Елена, ты всё слишком драматизируешь», — протянула Рита слащаво. — «Тёма уже практически взрослый. Мы найдём общий язык. Главное — доверие, а не твои строгие правила.»
Тёма вышел из комнаты, волоча за собой невероятно тяжёлую сумку. На плече у него висел рюкзак с игровой приставкой.
«Тёма», — Лена сделала шаг к сыну. — «Если ты сейчас уйдёшь вот так, только чтобы избавиться от домашних заданий, пути назад уже не будет. Ты понимаешь?»
Подросток пожал плечами.
Он даже не посмотрел на мать.
«Мам, я ведь не в тюрьму еду. Буду заглядывать по выходным на борщ», — сказал он, посмеиваясь со своей шутки.
Игорь поддержал его, громко хлопнув по спине.
«Пошли, мужик. Бургеры нас ждут», — объявил Игорь.
Входная дверь захлопнулась.
Замок щёлкнул.
Лена осталась одна в пустом коридоре.
Медленно она опустилась на маленькую обувную скамейку. В тишине до неё доносился капающий из-за неплотно закрытого крана звук воды на кухне.
Лена закрыла лицо руками.
Плакать ей не хотелось.
Внутри у неё была только странная звенящая пустота.
«Ты сам сделал этот выбор, сынок», — прошептала она в пустой квартире.
Прошел ровно месяц.
Майские праздники закончились.
Лена училась жить одна.
В первую неделю она всё ещё автоматически просыпалась в шесть тридцать утра, чтобы приготовить сырники. Потом вспоминала, что готовить больше не для кого.
Она стала задерживаться на работе допоздна.
Впервые за много лет она сходила на вечерний киносеанс.
Она купила себе дорогой крем для лица на деньги, которые раньше бы отложила на осеннюю куртку Тёмы.
Сын звонил редко.
Сначала он звонил раз в три дня и рассказывал о новых уровнях своей игры.
Потом стал звонить только когда ему нужны были карманные деньги.
Лена переводила по пятьсот рублей за раз и сухо заканчивала разговоры.
В первый же месяц Игорь прислал ей реквизиты счета для алиментов.
Четырнадцать тысяч двести рублей.
Почти половина её скромной зарплаты библиотекаря в частной школе.
Лена молча переводила деньги в день зарплаты.
Закон есть закон.
В пятничный вечер её экран телефона загорелся.
«Забери его на выходные. Мы с Игорем уезжаем за город.» — 19:42.
Номер не был сохранён, но Лена знала, что это Рита.
Она спокойно напечатала ответ.
«В субботу работаю. У Артёма есть отец. Решайте с ним.» — 19:45.
Телефон зазвонил почти сразу.
На экране появилось «Игорь».
Лена отклонила звонок и включила не беспокоить.
Она включила телевизор, налила себе чашку горячего чая с лимоном и открыла книгу.
Она не испытывала вины.
Только холодный расчёт.
В понедельник утром классная руководительница Тёмы прислала Лене голосовое сообщение.
Артём не был в школе с четверга.
Лена переслала сообщение Игорю.
Она добавила только вопросительный знак.
Игорь позвонил ей через минуту.
Голос его больше не звучал бархатно и уверенно.
Она слышала в телефоне раздражённое, тяжёлое дыхание.
«Лен, слушай. Тут такая ситуация», — быстро начал её бывший муж. — «Мальчик совсем отбился от рук. Прогуливает школу. Вчера поругался с Ритой.»
«Из-за чего?» — сухо спросила Лена.
Она подошла к окну и смотрела на проезжающие мимо машины.
«Из-за какой-то глупости. Он начал складывать грязную посуду в раковину. Не мыл за собой три дня. Рита не выдержала и выбросила всё в мусор. Он ей грубил.»
«А ты что сделал?» — Лена потерла лоб свободной рукой.
«Я был на работе!» — рявкнул Игорь. — «Я деньги зарабатываю. У меня нет времени вытирать нос здоровенному лентяю. Слушай, забери его обратно. Хотя бы на месяц, пока я тут не разберусь.»
«Нет», — спокойно ответила Лена.
«В смысле, нет? Он твой сын!» — закричал Игорь.
«Мой сын, согласно решению суда, живёт с тобой, Игорь. Ты хотел доказать, что я плохая мать. Ты это доказал. Теперь воспитывай его сам. Корми его, стирай ему, заставляй делать уроки. Мне нужно на работу.»
Она закончила разговор.
Её руки слегка дрожали.
Лена открыла кухонный шкафчик, достала успокоительную таблетку и запила её холодной водопроводной водой.
В среду вечером кто-то долго и настойчиво звонил в дверь.
Лена посмотрела в глазок.
Тёма стоял на лестничной площадке.
Та же клетчатая сумка лежала у его ног.
Рядом с ним стоял Игорь, его лицо было красным от злости.
Лена повернула ключ, но не сняла дверь с цепочки.
Дверь открылась примерно на пятнадцать сантиметров.
— Открывай, — тяжело дыша, сказал Игорь. — Мы здесь.
— Здесь это где? — Лена опёрлась о косяк двери.
— Мам, впусти меня. Я возвращаюсь, — голос Тёмы дрожал.
Он выглядел измотанным.
Его волосы, вероятно, не мылись уже три дня.
Кроссовки за девять тысяч рублей были покрыты толстым слоем серой пыли.
— Артём, ты живёшь с отцом, — отчётливо произнесла Лена. — Был суд.
— Лена, прекрати этот цирк! — Игорь ударил кулаком по косяку.
Куски штукатурки упали на коврик.
— Рита собрала вещи и ушла к подруге. Сказала, что не вернётся, пока в квартире живёт подросток. Я не могу быть в двух местах сразу! У меня нет времени готовить для него!
— А у меня, по-твоему, было время? — усмехнулась Лена. — Месяц назад ты заявлял в суде, что я тиран. Говорил, что ты с Ритой создадите ему здоровую атмосферу. Давай — создавай.
Тёма шмыгнул носом и посмотрел на мать исподлобья.
— Мам, я голодный. Папа всю неделю давал только пельмени. А Рита разбила мою приставку об стену, когда я отказался делать уроки. Она сломалась.
Лена посмотрела на сына.
В его глазах не было раскаяния.
В них была только обида из-за сломанной игрушки.
Обида за то, что праздник непослушания закончился суровыми буднями.
Никто не хотел обслуживать его бесплатно.
— Жаль приставку, Тёма. Но это ты говорил, что я свожу тебя с ума с химией. Возвращайся к отцу. Там свобода.
— Лена, ты не имеешь права! Это твой ребёнок! Ты обязана впустить его в дом! — Игорь кричал так громко, что его слышал весь подъезд.
Соседка напротив приоткрыла дверь и с интересом слушала скандал.
Лена просунула руку в щель и взялась за край двери.
— Согласно решению суда от 14 апреля 2026 года, местом жительства несовершеннолетнего определено место проживания отца. Если тебя это не устраивает — подавай новый иск. Заседание назначат примерно через полтора месяца. Как раз к концу учебного года успеешь.
— Ты с ума сошла? Выгнать сына на улицу только потому, что у тебя обида? — Игорь попытался просунуть ботинок в проём.
Лена резко потянула дверь на себя, заставив Игоря отступить.
«Я не выкидываю его на улицу. Я возвращаю его законному опекуну. Папа хотел алименты? Папа хотел быть хорошим? Пусть наслаждается. А ты, Тёма, подумаешь пока о химии. Говорят, в жизни пригодится.»
«Обращайся в суд ещё раз. А пока спокойной ночи.»
Она захлопнула дверь у них перед носом.
Она закрыла оба замка.
Потом проверила засов.
Коридор внутри квартиры был тихим.
С другой стороны двери она услышала приглушённую ругань Игоря и глухой стук упавшей на пол сумки.
Лена поправила коврик в коридоре, выключила свет и медленно пошла на кухню.
Она достала из холодильника бутылку минеральной воды, налила полный стакан и выпила его залпом.
А что бы ты сделал с подростком, который предал тебя ради игровой приставки и свободы от домашних заданий?
