Моя мать заслужила отметить юбилей на даче, а твои нищие родители пусть на это время убираются! заявил мужчина.
Загородный дом с покатой крышей и резными наличниками стоял среди старых яблонь. Дом достался Наде от родителей после смерти бабушки. Здесь прошло её детство, и каждый уголок хранил воспоминания. Теперь Надя жила здесь с мужем Виктором уже третий год.
Сентябрьский вечер окрасил небо в багрянец. На веранде Надя расставляла чашки для вечернего чаепития. Через открытую дверь доносились голоса родителей Иван Петрович рассказывал матери, как сегодня собрал последние помидоры в теплице.
Анна Семёновна, завтра надо бы морковь выкопать, говорил отец, вытирая руки полотенцем. Скоро заморозки начнутся.
Конечно, Иван Петрович. Наденька, может, поможешь нам завтра? обратилась мать к дочери.
Надя кивнула, разливая горячий чай по чашкам. Родители приехали к дочери в начале лета и с тех пор помогали по хозяйству. Отец чинил забор, копался в огороде, мать варила варенье из смородины и крыжовника, собранных в саду. Дом наполнился привычным уютом звуками шагов по деревянным полам, запахами домашней выпечки, тихими разговорами за ужином.
Виктор появился на пороге, стряхивая с куртки капли дождя. Работал инженером в городе, каждый день ездил туда на машине.
Иван Петрович, как дела с крышей сарая? спросил зять, садясь за стол.
Да думаю, новые доски купить надо. Старые совсем прогнили, ответил отец Нади.
Виктор молча пил чай, изредка кивая в ответ на реплики тестя. Надя заметила, что муж стал какой-то рассеянный, часто хмурился без причины. Когда родители уходили спать, Виктор подолгу сидел у телевизора, переключая каналы.
Что-то случилось? спросила Надя как-то вечером, садясь рядом с мужем на диван.
Да нет, ничего особенного, отмахнулся Виктор, не отрывая взгляда от экрана.
Надя не стала настаивать. Мужчины бывают угрюмыми, особенно осенью. Может, просто устал.
Но через несколько дней поведение Виктора изменилось. Когда отец предложил помощь с ремонтом гаража, муж отказался резко, как никогда. За ужином молчал, отвечал скупо. Анна Семёновна спросила, не заболел ли зять, но Надя успокоила мать.
В субботу утром, когда родители ушли в лес за грибами, Виктор подошёл к жене на кухне. Надя мыла посуду после завтрака.
Надень, мне нужно с тобой поговорить, сказал муж, садясь за стол.
Надя вытерла руки полотенцем и обернулась. Лицо Виктора было серьёзным.
У мамы скоро юбилей. Шестьдесят лет. Татьяна Николаевна хочет отметить его здесь, в доме. Пригласить родственников, друзей. Ты же знаешь, как мама любит принимать гости.
Надя кивнула. Свекровь действительно обожала застолья. На каждый праздник собирала полный дом гостей, готовила днями.
И что ты предлагаешь? спросила Надя.
Виктор помолчал, затем посмотрел жене в глаза.
Твоим родителям придётся уехать на какое-то время. Хотя бы на неделю. Мама захочет всё переставить, украсить дом по-своему. Гости останутся ночевать. Места всем не хватит.
Надя замерла с полотенцем в руках. Слова мужа прозвучали как приговор.
Как это уехать? Куда им ехать? Дом принадлежит мне, родители живут здесь на законных основаниях.
Да не навсегда же! Всего на несколько дней. Могут к твоей тёте съездить или в санаторий. У них же есть варианты.
Надя медленно повесила полотенце на крючок. Мысли путались, не укладывались в голове.
Виктор, ты серьёзно? Выгнать родителей из их дома ради праздника? Мать с отцом здесь хозяйничают, помогают нам. Без них мы бы не справились с таким большим хозяйством.
Муж поднялся из-за стола, подошёл ближе.
Надень, пойми. Мама всю жизнь мечтала о таком празднике. Родственники приедут из других городов. Нельзя их разочаровывать. А твои родители ну что им стоит немного отдохнуть где-нибудь?
Мои родители? голос Нади стал твёрдым. Иван Петрович и Анна Семёновна живут в этом доме, потому что имеют на это право. Никто их не выселит ради юбилея.
Виктор насупился. Щека дёрнулась верный признак раздражения.
Ты не понимаешь. Мама уже всё спланировала. Заказала столы, пригласила музыкантов. Отменять поздно.
Тогда пусть празднует у себя дома или снимет кафе, ответила Надя, скрестив руки на груди.
Лицо Виктора покраснело. Муж сжал кулаки.
Слушай, Надя! Хватит упрямиться! Мама заслужила отметить юбилей там, где хочет. А твои родители пусть найдут себе другое место на это время!
Надя открыла рот от изумления. Таких слов от мужа не ожидала услышать.
Что ты только что сказал?
То, что думаю! повысил голос Виктор. Татьяна Николаевна всю жизнь работала, растила детей. Имеет право на хороший праздник. А твои родители ничего не добились в жизни. Получают копеечную пенсию, живут у дочки на шее!
Щёки Нади вспыхнули, будто её ударили. Дыхание перехватило.
Повтори ещё раз!
Моя мать заслужила отметить юбилей на даче, а твои нищие родители пусть уберутся на время! выпалил Виктор, не сдержавшись.
На кухне повисла тишина тяжёлая и звонкая. Надя стояла неподвижно, широко раскрытыми глазами глядя на мужа. Руки дрожали, но голос звучал чётко и спокойно:
Родители остаются дома. Это их дом. Если твоей матери нужно место для праздника пусть ищет другое.
Виктор ударил кулаком по столу. Чашки подпрыгнули, одна упала и разбилась.
Ты не понимаешь! Мама всё организовала! Гости, музыка, еда! Нельзя всё отменять из-за твоих принципов!
Мои принципы? Надя наклонилась и стала собирать осколки. Это называется уважением к родителям. К тем, кто дал мне жизнь и этот дом.
А ко мне уважения нет? К моей матери? Виктор ходил по кухне, размахивая руками. Надя аккуратно сложила осколки в мусорное ведро, вымыла руки и, не глядя на мужа, сказала:
Уважение нужно заслужить. И ты, и твоя мать.
Она прошла мимо него в спальню, закрыла дверь и села на край кровати. За окном медленно гас свет, и в тишине дома отчётливо слышалось, как захлопнулась входная дверь.
Через несколько минут к ней тихо постучались.
Надя раздался голос отца. Мы всё слышали.
Она не ответила. Только крепче сжала подушку на коленях и опустила лицо в ладони.
На следующее утро Иван Петрович и Анна Семёновна собрали вещи.
Мы поедем к тёте в город, дочка, сказала мать, обнимая Надю. Не надо ссориться из-за нас.
Надя кивнула, пряча слёзы.
А когда машина с родителями скрылась за поворотом, она вышла на веранду, села в старое плетёное кресло и долго смотрела на сад, где ещё недавно звучали их голоса.
Дом стал тихим.
Очень тихим.
