Тайком оплатил отдых сестре, а жена решила делить квартиру
— Ты в чужие вещи вообще с какого перепугу лезешь?
— А ты семейные деньги втихаря на сестрицу спускаешь с какого?
Тоня бросила планшет на кровать. Экран еще светился. Там был открыт диалог в мессенджере. И прикрепленный файл. Электронный ваучер на хороший санаторий у моря. На имя Жанны. Даты — конец этого месяца. Вип-корпус.
Рома стоял в дверях спальни. Он засунул руки в карманы домашних спортивных штанов. Муж не выглядел виноватым. Скорее раздраженным.
— Начинается, — буркнул он.
Он отвел глаза. Прошел в комнату и грузно опустился на край нерасправленной кровати.
— Заканчивается, Рома.
Тоня подошла к окну. Обхватила себя руками. Месяц назад ей исполнилось сорок два. Они планировали собрать друзей. Посидеть в хорошем месте. А за неделю до даты муж сел на кухне. Вздохнул и развел руками. Мол, на работе премии порезали. Машина требует ремонта. Ипотека висит. Давай, Тонька, дома посидим. Скромно.
Она тогда проглотила. Пожалела мужа. Нарезала салатов, купила недорогой тортик. А теперь смотрела на этот ваучер. Он стоил как три ее неслучившихся праздника. И как два платежа по их кредиту.
— Объясни мне, — раздельно проговаривая каждое слово, попросила Тоня.
— Что тебе объяснять?
Рома нервно дернул плечом.
— Ты же сама всё прочитала. Устроила тут слежку. Нормальные жены по чужим перепискам не шарят.
— Я не устраивала слежку.
Тоня упёрлась взглядом в мужа.
— Экран загорелся, когда ты на кухню ушел. Сообщение от турагентства. Я думала, это сюрприз мне. Запоздалый.
Она горько ухмыльнулась.
— Какая же я дура.
— Успокойся, а?
Муж поморщился.
— Раздуваешь из мухи слона. Ну, оплатил я Жанке санаторий. И что? Ей здоровье поправить надо. Она после развода сама не своя. Нервы ни к черту. У нее депрессия.
— А у меня нервы железные?
Тоня развернулась к нему.
— Я на двух работах не устаю? У меня спина не отваливается после ночных смен на складе?
— Ты не сравнивай!
Рома повысил голос. Это была его излюбленная тактика. Переходить в нападение, когда крыть нечем.
— У тебя муж есть! Я работаю, всё в дом несу. А она одна с ребенком осталась. Ей тяжело. Надо отвлечься человеку.
— Жанна не работает уже год, Рома!
Тоня отчеканила эту фразу так, что в комнате будто похолодало.
— Она сидит на алиментах своего бывшего. И на твоих подачках. А мы с тобой за эту квартиру еще пять лет банку платить будем. Каждый месяц по графику отсчитываем. И экономим на всем.
— Это мои деньги! — рубанул муж рукой по воздуху.
— Что?
Тоня даже подалась вперед.
— Я заработал, я и потратил. Имею право сестре помочь. Родня для того и нужна, чтобы в беде не бросать!
— Твои деньги, значит, — бесцветно произнесла она.
— Да, мои. Я мужик, я решаю.
— А когда в прошлом месяце на платеж по ипотеке не хватало? И я свою кредитку расчехлила. Это чьи деньги были?
Рома замялся. Отвел взгляд к окну.
— Ну, перекрутились. Верну же. Что ты копейки считаешь? Мелочная ты стала, Тонька.
— Я не копейки считаю. Я отношение считаю.
Тоня прошлась по комнате. Вспомнилась прошлая зима. У Ромы тогда сломалась коробка передач на машине. Ремонт выкатили на кругленькую сумму. Тоня тогда отказалась от покупки зимних сапог. Ходила в старых, клееных. Потому что машина кормит семью, надо выручать.
— Рома, путевка в этот санаторий стоит столько, что нам обоим пахать два месяца. Без выходных.
Она кивнула на планшет.
— Ты отнял мой день рождения. Ты позволил мне влезть в долги по кредитке. Чтобы отправить здоровую тридцативосьмилетнюю бабу на море?
— Она не баба, она моя сестра!
Рома вскочил с кровати. Лицо его пошло красными пятнами.
— И мать просила! Плакала в трубку. Мол, Жанночка совсем зачахла в городе. Попросила помочь с путевкой. Ну я и оплатил. Я сын! Я обязан помогать!
— А мне ты обязан не врать, Рома.
Она вдруг почувствовала страшную усталость. Будто из нее разом выкачали весь воздух.
— Вы за моей спиной втроем провернули схему. Мама поплакала, ты оплатил, Жанночка поехала лечить нервы. А я режу дешевую колбасу на свой праздник и жалею бедного уставшего мужа, которому премии порезали.
— Я не врал! Я просто не говорил!
Он сжал кулаки.
— Чтобы ты не истерила! Ты же вечно всем недовольна! Тебе вечно денег мало!
В этот момент в кармане Ромы зажужжал телефон. Он вздрогнул. Автоматически достал аппарат. На экране высветилась фотография Жанны.
Муж торопливо потянулся пальцем к красной кнопке сброса.
— Ответь, — ледяным тоном приказала Тоня.
— Потом перезвоню. Мы разговариваем.
— Ответь. И поставь на громкую связь. Прямо сейчас.
Она шагнула к нему вплотную. Рома сглотнул. Делать нечего. Он нажал на зеленую кнопку и включил динамик.
— Ромчик, приветик! — раздался из телефона бодрый, совершенно не депрессивный голос золовки.
Тоня молча смотрела на мужа. Тот отвел глаза.
— Да, Жанн, привет. Я занят немного.
— Я на секундочку! Слушай, ваучер пришел, спасибки огромное. Корпус вообще отпад.
На фоне у Жанны громко работал телевизор.
— Слушай, братик, а ты мне на карту когда скинешь? — без перехода продолжила сестра.
— А то у меня завтра вылет. Там же экскурсии дорогие, массажи всякие. Мама сказала, ты полтинник обещал подкинуть на карманные расходы.
В комнате стало очень тихо. Даже гул машин с улицы будто пропал.
Рома стоял с телефоном в руке. Лицо его пошло пунцовыми пятнами.
— Жанна, я перезвоню, — хрипло выдавил он.
— Да чего там перезванивать, ты просто переведи…
Рома торопливо сбросил вызов. Сунул телефон обратно в карман.
— Полтинник на карманные расходы, — раздельно проговорила Тоня.
— На экскурсии. И массажи.
— Тонь, я могу всё объяснить…
— Не трудись.
Она подошла к шкафу. Открыла створку. Потянулась к верхней полке, где лежала большая дорожная сумка. Дернула ее на себя. Сумка с шуршанием упала на кровать.
— Ты чего удумала?
Рома напрягся. Вся его агрессия мигом испарилась.
— На мой день рождения денег нет. А сестре путевку купил и полтинник на массажи. Отлично. Решай дальше сам.
Она расстегнула молнию. Принялась доставать с полок свои вещи. Быстро, без раздумий. Свитера, джинсы, футболки летели в нутро сумки.
— Тонь, прекращай этот цирк!
Голос мужа стал ниже. В нем прорезались примирительные нотки.
— Ну потратился и потратился. Дело сделано. Билеты невозвратные. Что теперь, разводиться из-за этого? Это же просто деньги!
— Дело не в деньгах.
Она кинула сверху косметичку.
— Дело в том, что ты не считаешь меня за человека. Для тебя я удобная функция. Которая ипотеку платит. Ужины готовит. Свои хотелки задвигает ради твоей машины. А настоящая семья у тебя — это мама и сестрица.
— Да куда ты пойдешь на ночь глядя?
Он попытался схватить ее за руку. Тоня резко отдернула локоть.
— К Ленке поеду. А завтра сниму себе однушку. Я же работаю на двух работах. В отличие от твоей сестры. Мне на съем хватит.
— Ты из-за путевки семью рушить собралась?!
Рома снова заорал, теряя терпение. Его бросало из крайности в крайность.
— Из-за бабок?! Меркантильная ты баба, Тонька! Родня для тебя пустой звук!
Она замерла. Посмотрела на мужа. Он искренне злился. Он действительно не понимал. Для него проблема была в том, что Тоня жалеет бумажки на его бедную сестру.
— Иди, иди! — крикнул он, видя, что она застегивает молнию на сумке.
— Побегаешь по съемным хатам, попляшешь! Сама прибежишь, когда деньги кончатся! Квартира-то моя! Я тут хозяин!
Тоня закинула тяжелый ремень на плечо. Спокойно посмотрела на перекошенное лицо мужа.
— Квартира куплена в браке, Рома.
Она произнесла это будничным тоном. Без истерики. Отчетливо.
— Ипотеку мы платим вместе. С общего семейного бюджета. Все переводы с моей зарплатной карты зафиксированы в банковском приложении. И кредитка моя туда же вложена.
Рома моргнул. Этот поворот в его сценарий совершенно не вписывался.
— Так что по закону половина здесь моя, — продолжила Тоня.
— Мы её продадим. Закроем долг банку. А остаток поделим ровно пополам. Я свои права отлично знаю.
— Какое продадим?! — опешил муж.
— Я тут ремонт делал! Я плитку в ванной клал!
— Вот и заберешь половину стоимости своей плитки.
Она пошла в прихожую. Рома семенил следом, не веря в происходящее.
— Тонька, ты рехнулась? Какая продажа? Ты меня на улицу выставить хочешь? У меня ипотека!
— У нас ипотека, Рома. Была.
Тоня надела куртку. Сняла с крючка ключи и положила их на этажерку.
— Завтра я позвоню юристу. Обсудим, как лучше всё оформить. А пока я просто съезжаю. Чтобы не видеть твоего вранья.
— Ты не посмеешь! — выкрикнул он ей в спину.
Она не ответила. Загрохотала дверь в прихожей. Гулко щелкнул замок. Шаги по лестнице быстро стихли.
Рома остался стоять посреди коридора. Один.
Прошла неделя.
Тоня сидела на подоконнике в чужой съемной квартире. Обои здесь были старенькие, с выцветшими цветочками. Из старого окна немного дуло. Она куталась в теплый плед. Пила горячую воду с лимоном.
Телефон на столе пискнул. Пришло уведомление.
Тоня потянулась. Взяла аппарат. На экране светилось сообщение от Ромы. Пятое за сегодняшний день.
«Тонь, ну хватит дурить. Жанка улетела вчера. Я аванс получил. Давай я платеж по ипотеке сам в этом месяце закрою. Приезжай домой. Сходим в ресторан, как ты хотела. Отметим твой прошедший. Ну не продавать же хату из-за бабских психов».
Она хмыкнула. Заблокировала экран. Отложила телефон подальше и снова уставилась в окно.
Ресторан он ей обещает. И платеж закроет сам. Герой.
Делать нечего. Рома остался всё тем же Ромой. Для него это была просто женская обида. Очередная истерика, которую можно загладить походом в кафе. Он так ничего и не понял. Ни про вранье, ни про предательство, ни про уважение.
Он всё еще думал, что она торгуется.
Она открыла приложение банка. Посмотрела на остаток долга по ипотеке. Потом открыла контакты и нашла номер юриста, который занимался разделом имущества
ее коллеги.
Договариваться с Ромой придется уже через него.
