Ты оскорбил мою жену. Ещё одно слово о ней… »
« Ты видел приглашение?» — Андрей держал в руке массивную тиснёную карточку, похожую на билет в оперу. «Здесь всего одно имя. Натальи Ивановны.»
Ольга подняла глаза от своего альбома с рисунками. Она работала ландшафтным архитектором, проектируя сложные многоуровневые сады, и в этот момент пыталась вписать японский клён в каменистую почву виртуального участка.
«Может, Света просто сэкономила бумагу?» — улыбнулась она, хотя внутри что-то кольнуло. «Мама живёт одна, поэтому приглашение пришло именно ей. Нам, наверное, отправят по электронной почте. Или просто позвонят. Мы же сёстры.»
«Оля, тут написано: ‘Дорогая Наталья Ивановна, будем рады видеть вас на празднике…’ и так далее. Если бы экономили бумагу, написали бы ‘Семья Кузнецовых и Наталья Ивановна.’ А тут конкретно. Один гость.»
Андрей положил открытку на стол. Он был таксидермистом—восстанавливал чучела для музеев, это была кропотливая работа, требующая терпения и крепких нервов. Сейчас его брови были сведены так же, как когда он исправлял ошибки неопытных стажёров.
«Перестань,» — тихо сказала Ольга, тянусь к нему. «Я разговаривала со Светой неделю назад. Даже меню для детей обсудили. Я договорилась с Татьяной Викторовной, мамой жениха, что у Сони будет место за детским столом и аниматор. Зачем тогда я об этом договаривалась, если нас не пригласили?»
«Может, они передумали?» — Андрей не разделял её спокойствия.
«Из-за чего? Потому что Соня громко смеётся? Андрюша, это глупости. Мама просто забыла дать нам наш конверт. Она в последнее время такая рассеянная, всю голову занял переезд Светы в столицу.»
Андрей вздохнул, глядя на жену. Он любил её бесконечное терпение и веру в людей, но иногда ему хотелось встряхнуть её. После родов Ольга сильно поправилась—гормоны сыграли с ней злую шутку. Ей было не по себе, но Андрей видел в ней ту же Олю, только более мягкую и уютную. Всё же он замечал, как чужие взгляды скользят по ней, и, похоже, начинал догадываться, что на самом деле скрывается за приглашением.
«Ладно,» — он поцеловал её в висок. «Давай проверим твою теорию. Может, поедем к твоей маме на выходных? Как сюрприз. Заодно спросим про наш ‘пропавший’ конверт.»
В субботу оказалось ветрено. Соню оставили у родителей Андрея, чтобы можно было спокойно поговорить. В машине Ольга нервничала, перебирая пальцами ремешок сумки. То ощущение—липкое, неприятное предчувствие, которое она всю неделю гнала от себя,—вернулось вновь.
Наталья Ивановна открыла дверь. На ней был нарядный костюм, и по квартире пахло выпечкой—не обычной, повседневной, а чем-то сложным, праздничным.
«Оля? Андрей?» — мать замерла в дверях, не делая попытки их впустить. Лицо вытянулось от неожиданности, и в глазах мелькнула паника. «Почему вы не позвонили?»
«Мама, привет,» — Ольга шагнула вперёд, аккуратно отодвигая мать, чтобы войти в прихожую. «Мы решили сделать тебе сюрприз. Ты ждёшь гостей? Пахнет потрясающе.»
В гостиной был накрыт стол. Белая скатерть, хрустальные бокалы, которые ставили только на Новый год, и сложные салаты в стеклянных салатницах.
«Ну… нет… то есть да,» — забеспокоилась Наталья Ивановна, стряхивая с платья воображаемые крошки. «Коллеги с работы хотели зайти.»
«В таком наряде? С хрусталём?» — Андрей скептически оглядел стол. «Наталья Ивановна, у кого день рождения?»
«Ни у кого!» — резко ответила свекровь, бросив взгляд на настенные часы. «Вам нужно уйти. Сейчас. Прямо сейчас.»
Ольга застыла посреди комнаты.
«Мам, ты что? Мы только пришли. Хотели спросить про свадьбу Светы. Приглашение пришло только тебе, и мы подумали…»
«Сейчас не до этого!» — Наталья Ивановна уже выталкивала Андрея, разворачивая к выходу. «Поговорим потом. Пожалуйста, уходите.»
В этот момент прозвенел звонок в дверь. Звонок был уверенный, требовательный.
Наталья Ивановна так побледнела, что Ольга испугалась, что ей может стать плохо.
« Быстро! » — прошипела мать, схватив Ольгу за руку. « В спальню! Запритесь и сидите тихо, как мыши. Не выходите, пока я не скажу! »
« Что за чепуха? » — возмутилась Ольга, вырывая руку. « Я что, воровка? Почему я должна прятаться в квартире собственной матери?»
« Оля, пожалуйста!» — В голосе матери звучал настоящий страх. «Не позорь меня!»
« Опозорить тебя?» — повторил Андрей, и его голос стал холодным. «Чем именно моя жена тебя позорит? Тем, что просто присутствует?»
Звонок прозвенел снова. Наталья Ивановна метнулась между дверью и дочерью, но было уже поздно. Она беспомощно махнула рукой и пошла открывать.
Светлана влетела в коридор—яркая, стройная, пахнущая чем-то цветочным. За ней вошёл высокий молодой человек с надменным лицом—Максим—и его родители: статный мужчина с тростью и приятная женщина с добрыми глазами.
« Мамочка!» — Светлана бросилась обнимать Наталью Ивановну. «Мы пришли чуть раньше, пробка рассосалась… Ой.»
Она увидела Ольгу в дверях гостиной. Улыбка исчезла с лица младшей сестры, сменившись гримасой раздражения.
« Что ты здесь делаешь?» — спросила Светлана, даже не поздоровавшись. Она оглядела фигуру Ольги в свободном платье и скривила губы.
Ольга почувствовала, что внутри всё рухнуло. Так вот оно что. Это не ошибка почты. И не забывчивость матери.
« Мы пришли к маме в гости», — спокойно ответил Андрей, встав рядом с женой и взяв её за руку. Его ладонь была тёплой и уверенной.
Жених Максим вошёл в комнату, небрежно кивнул Наталье Ивановне, бросил равнодушный взгляд на Андрея и остановился на Ольге. Его лицо исказилось откровенным отвращением, как будто он увидел жирного таракана на скатерти.
« Света, кто это?» — спросил он, даже не удосужившись понизить голос. «Ты не говорила, что у тебя сегодня… открытый дом для всех подряд.»
Татьяна Викторовна, мать Максима, неловко покашляла.
« Максим, веди себя. Здравствуйте», — кивнула она Ольге и Андрею. «Мы, наверное, прервали семейное собрание?»
« Нет, нет!» — воскликнула Светлана, бросив злобный взгляд на сестру. «Это просто… знакомые. Они уже уходили.»
« Знакомые?» — тихо повторила Ольга. Она посмотрела на мать. Наталья Ивановна опустила глаза, делая вид, что поправляет салфетки.
« Ну да», — пожала плечами Светлана. «Оля, тебе правда лучше уйти. Сегодня встречаются родители. Это всё официально. У нас нет времени на тебя.»
И тогда Ольга всё увидела с кристальной ясностью. Стыд из-за её веса. Собственная сестра и мать стыдились её. Стыдились её тела, простоты, того, что она не вписывалась в картинку «идеальной семьи» для богатого жениха.
Она посмотрела на Максима. Он стоял, засунув руки в карманы дорогих брюк, ухмылялся ей и ждал, когда «препятствие» исчезнет.
« Ты уверена, что хочешь выйти за ЭТО?» — Ольга не кричала, но в наступившей тишине её голос прозвучал отчётливо. Она кивнула в сторону Максима. «Ты готова рисковать своим счастьем ради человека, который даже не скрывает гниль внутри себя?»
Светлана покраснела, красные пятна расползались по её шее.
« Замолчи! Как ты смеешь так говорить о моём женихе? Уходи! Сейчас же!»
Она шагнула к Ольге, словно собираясь вытолкать её, но встретилась взглядом с Андреем. Он стоял неподвижно, как скала.
« Это моя подруга детства», — вдруг выпалила Светлана, обращаясь к родителям жениха, пытаясь спасти ситуацию. «Мы не виделись сто лет, вот она и зашла… Правда, Оля?»
Дерзость была невероятной. Константин Львович, отец Максима, нахмурился, глядя то на одну сестру, то на другую. Сходство их черт лица было очевидно, несмотря на разное телосложение.
«Подруга?» — повторила Татьяна Викторовна. «Но я думала, Наталья Ивановна говорила, что у неё две дочери. Я так хотела с ней познакомиться… Мы даже обсуждали детское меню для твоей племянницы, Светочки. Разве не так?»
Светлана замялась, её ложь рушилась. Она посмотрела Ольге прямо в глаза, и в этом взгляде было одновременно и мольба, и ненависть: «Уходи. Не рушь мне жизнь.»
«Моя сестра, — медленно сказала Светлана, выдавливая слова, — к сожалению, не сможет прийти на свадьбу. У неё… проблемы со здоровьем. И внешностью.»
Ольга горько, зло рассмеялась.
«Здоровье, значит. Ну что ж, счастья тебе, сестрёнка. Надеюсь, фигура у тебя никогда не изменится, а то тебя выкинут на свалку быстрее, чем старый диван.»
Она с Андреем повернулись к выходу.
Позади них раздался тихий свист Максима.
«Ну, Светочке повезло, что гены вышли другими. Так она и правда твоя сестра? Вот бочка. Как земля только её держит?»
Андрей остановился. Ольга почувствовала, как его рука напряглась, стала каменной. Он медленно выпустил её ладонь и повернулся.
«Что ты сказал?» — очень тихо спросил он.
Максим усмехнулся, чувствуя, что он контролирует ситуацию. Его невеста рядом, родители тоже, на нём дорогой костюм, а напротив — какой-то мужик в джинсах.
«Я сказал, что твоя жена — толстая, как бочка», — лениво повторил Максим. «И пусть она лучше не появляется на свадьбе, чтобы не напугать гостей и не проломить пол.»
«Извинись», — потребовал Андрей.
«Максим, немедленно прекрати!» — вмешалась Татьяна Викторовна. «Это недопустимо!»
Но Максим потерял над собой контроль. Он ощущал неловкость перед невестой из-за прошлой путаницы и теперь хотел утвердить своё превосходство.
«Почему я должен? Я просто констатирую факт. Если она похожа на свиноматку, это её проблема, а не м—»
Он не договорил.
Андрей шагнул вперёд — быстро, чётко, без размаха, так он бил только в самых крайних случаях. Его кулак угодил прямо в переносицу Максима. Раздался неприятный хруст.
Максим вскрикнул, схватился за лицо и отшатнулся к буфету. Кровь тут же хлынула, заливая его белоснежную рубашку, дорогой пиджак и ковер Натальи Ивановны.
«А-а-а!» — закричала Светлана.
«Боже мой!» — ахнула Наталья Ивановна, бросившись не к зятю, а к ковру.
Максим выл, держась за нос, а алая жидкость просачивалась сквозь пальцы.
Андрей стоял над ним, не опуская рук, готовый ударить снова, если Максим попытается встать. Его лицо было спокойным—ужасающе спокойным.
«Ты оскорбил мою жену. Ещё одно слово о ней — выбью все зубы», — отчётливо произнёс он.
Константин Львович, отец Максима, который всё это время молчал, стоял, опираясь на трость, и внимательно смотрел на Андрея. В его глазах не было ужаса. Скорее… интерес.
«Пойдём отсюда», — сказал Андрей, взяв Ольгу под локоть.
Они вышли из квартиры под причитания Натальи Ивановны и вопли Светланы, требующей вызвать полицию.
На улице Ольга жадно вдохнула холодный воздух. Её руки дрожали.
«Ты… ты сломал ему нос», — выдохнула она, глядя на мужа.
«Возможно», — Андрей осмотрел свои костяшки. Кожа чуть содрана, ничего серьёзного. «Извини, что не сдержался. Наверно, нам просто надо было уйти.»
«Надо было», — кивнула Ольга. А потом вдруг фыркнула. Её нервный смешок перерос в настоящий смех. «Ты видел его лицо? Представляю, какая опухшая рожа будет у этого нарцисса в ЗАГСе! Он будет фиолетовый!»
Андрей улыбнулся и обнял её за плечи.
«Главное — чтобы он научился думать. Хотя я сомневаюсь.»
Они сели в машину и просто сидели молча около пяти минут. Телефон Ольги разрывался от звонков матери, но она выключила звук.
«Поехали на дачу к твоим родителям?» — предложила Ольга. «Заберём Соню и уедем. Я не хочу оставаться в городе.»
«Поехали.»
Но тем вечером, когда они уже топили сауну на даче родителей Андрея, телефон снова зазвонил. На этот раз Наталья Ивановна звонила на номер Андрея.
Андрей включил громкую связь.
«Андрей!» — голос тёщи дрожал от возмущения. «Это немыслимо! Света в истерике! У Максима смещённый перелом! Свадьба под угрозой!»
«Если ты звонишь, чтобы я оплатил его лечение, не буду. Он получил по заслугам.»
«Что значит — по заслугам?» — закричала его мать. «Света согласна! Ты слышишь? Она согласна, что вы можете прийти! Оля, ты и Соня! Всё как ты хотел! Но ты должен извиниться. Немедленно. Сейчас. Я дам тебе номер Максима.»
«Что?» — Андрей обменялся взглядом с Ольгой. «Значит, теперь нам великодушно разрешают прийти, если я раскаюсь?»
«Ты должен извиниться как мужчина! Он готов принять твои извинения, если ты позвонишь ему прямо сейчас. Иначе они подадут заявление в полицию! Записывай номер!»
Андрей ухмыльнулся и записал цифры. Ольга покачала головой, показывая «не надо», но Андрей ей подмигнул.
«Хорошо. Я позвоню.»
Он набрал номер. Долго слышались гудки. Наконец кто-то ответил. На фоне были слышны голоса и смех—видимо, Максим был не в больнице, а в баре или клубе с друзьями, «заливая» своё горе.
«Алло?» — голос Максима был гнусавым и сердитым.
«Это Андрей. Муж Ольги. Твоя тёща сказала мне позвонить.»
«А, боксёр», — Максим явно включил громкую связь, потому что смех на фоне усилился. «Ну что? Остыл? Понял, на кого поднял руку? Мой отец сказал, что если извинишься перед всеми, мы спустим это с рук. Давай, я слушаю. Ребята тоже слушают.»
Андрей глубоко вдохнул. Ольга сжала кулаки, снова ощутив внутри себя волну боли за мужа.
«Слушай внимательно, щенок», — голос Андрея был твёрд, как гранит. «Я звоню не извиняться. Я звоню, чтобы тебя предупредить. Если хоть раз еще посмотришь на мою жену криво, если ещё раз откроешь рот про неё, я вернусь и закончу начатое. Я не просто сломаю тебе нос. Я размажу тебе челюсть так, что остаток жизни будешь пить через трубочку. Ты меня понял?»
На другом конце повисла тишина. Смех прекратился.
«Ты… угрожаешь мне?» — голос Максима сорвался. «Папа! Ты слышишь?»
Послышался шелест, и трубку взял другой человек. Голос был старше, глубже. Константин Львович.
«Слышу, Максим. Дай трубку. Я слушаю, Андрей.»
«Константин Львович», — голос Андрея стал уважительным, но остался жёстким. «Вашему сыну не помешали бы уроки хороших манер. Я никому не позволю обидеть свою жену. Никому. Ни ему, ни её сестре, ни самому дьяволу.»
В трубке повисла тишина. Ольга затаила дыхание.
«Знаешь, Андрей», — медленно сказал Константин Львович, — «когда моя Татьяна родила Максима, она набрала тридцать килограммов.
Были осложнения, гормоны. Два года не могла сбросить вес, по ночам плакала. А я… я любил её любой. Если бы кто-то посмел сказать ей то, что сегодня сказал мой сын, я бы не просто ударил его. Я бы уничтожил его.»
Андрей молчал, не ожидая такого поворота.
«Максим — дурак», — продолжил отец жениха. «Балованный дурак, и это наша вина. Спасибо за урок, Андрей. Никто больше не будет настаивать на заявлении в полицию. Более того, я лично прослежу, чтобы он извинился перед твоей женой. Иначе никакой свадьбы за мой счёт не будет.»
«Спасибо», — только и смог сказать Андрей.
«Нет, спасибо тебе. Сейчас редко встретишь мужчину, который не боится защищать своё. А твоя жена… твоя жена прекрасна. Береги её.»
Константин Львович повесил трубку.
Ольга сидела, прижав ладони к пылающим щекам.
«Он… он правда так сказал?»
Андрей положил телефон на стол и притянул жену к себе.
«Да. Видишь? Не все в их семье гнилые.»
«Максим, наверное, в ярости», — предположила Ольга.
«Пусть злится. По крайней мере теперь он и твоя сестра будут знать своё место».
Выходные были замечательными. Они парились в сауне, Андрей учил Соню ловить рыбу в маленьком пруду, а вечером пили чай с малиновым вареньем на веранде.
На свадьбу они не пошли.
Но через неделю курьер принес Ольге огромный букет цветов и маленькую коробочку. Внутри лежал изящный браслет и записка, явно написанная под диктовку:
«Ольга, прошу прощения за своё недостойное поведение. Я был неправ. Максим.»
А ниже, другой твёрдой рукой, было написано:
«Татьяна и я будем рады видеть тебя, Андрея и маленькую Соню у нас дома в любое время. Без всякой свадьбы. К.Л.»
Светлана позвонила через месяц. Разговор был коротким и сухим. Она жаловалась, что Максим стал подозрительным, что свёкор контролирует их расходы, а свекровь постоянно ставит Ольгу в пример.
«Ты можешь себе представить, какая наглость? Она говорит, что у Оли есть стержень, а я — пустая оболочка!»
Ольга слушала, кивала и впервые не почувствовала желания утешать её, помогать или оправдываться.
Она посмотрела на своё отражение в зеркале в прихожей. Да, она была полнее сестры. Но рядом с ней в отражении появился Андрей, обнял её сзади и положил подбородок ей на плечо.
«Почему стоишь тут, как вкопанная?»
«Я думаю, какой ты удивительный», — улыбнулась Ольга.
«Я знаю», — фыркнул Андрей. «Пошли. Соня устроила проект по ландшафтному дизайну в песочнице, и требуется экспертная оценка».
И Ольга пошла с ним, чувствуя себя самой красивой, самой защищённой и самой любимой женщиной в мире. Жестокая выходка сестры и оскорбление мужа превратились не более чем в ветер, который вынес из её жизни шелуху, оставив лишь то, что действительно имело ценность.
